Княжна

Я усмехнулся. Боян смотрел на меня заинтересованно. Мол, что делать будешь добрый молодец?

— Пусть проходят, но всё железо, кроме ножей пусть оставят в своих лоханках.

— Лоханки? Ты что Ярослав? Это боевые дракары. Быстрее их нет кораблей.

— Да мне наплевать.

Тем временем один дракар пришвартовался к пристани. Второй остался на рейде. С пришвартовавшегося спрыгнули на пристань пятеро.

— Здрав будь, Боян! — Крикнул бородатый крепыш.

— И тебе не хворать хёвдинг Гуннульф, сын Бьёрна Медвежья Лапа."

"Норман хорошо говорил по славянски. Кстати, я, когда попал сюда, сразу понял, о чём говорят аборигены. И сам как-то резко заговорил на их языке. Хотя нас и разделала бездна, более чем в 1000 лет. В чём был прикол, так и не понял. Может память предков проснулась? Или об этом позаботился тот, кто меня сюда запихнул? Голову долго забивать этим не стал, других проблем хватало. А вот этот отморозок, довольно хорошо говорил на языке славян. Акцент был, скандинавский такой, но не сильный.

— Что ты здесь забыл Гуннульф?

Викинг усмехнулся.

— Как то ты не ласково встречаешь гостей, Боян.

— А нам сейчас не до ласки. Ты, наверное, уже знаешь, что Светлого князя всех вятичей подло убили поляне и хузары.

— Слышал. Мы к ромеям шли. Хотели наняться в Константинополе. Там охотно нас берут на службу.

— Странно! Если к ромеям шли, то как здесь оказались? Наша река к ромеям не ведёт, вам назад в Славутич нужно.

— Всё так, Боян. Но я узнал, что конунг Вячеслав погиб. Сыновья его ушли в Вальгаллу еще раньше. Осталась только дочь князя, Мстислава!

— И что?

— Такой юной деве, ты же знаешь, Боян, нужен мужчина, который сможет взять управление княжеством на себя.

— Согласен. И ты решил предложить себя ей в качестве мужа?

— А почему нет? У меня и хирд есть! И мой хирд не самый последний. Это знают во многих землях Гардарики и далеко на закате, до земель англов и Испании.

— А разве она тебя звала, хёвдинг Гуннульв?

— Меня не надо звать, Боян. Я сам прихожу.

— Ты опоздал, Гуннульв. У княжны уже есть суженный. Она ему дары преподнесла.

— И кто же это такой прыткий?

— Я! — Смотрел на него и ухмылялся.

— И кто же ты такой?

— А тебе есть до этого дело?

— Конечно! Я тоже хочу, чтобы она мне дары преподнесла и сапоги мне у брачного ложа сняла.

— Мечтать не вредно, вредно не мечтать. Сапоги тебе пусть кто-нибудь из твоих оборванцев снимет. Тебе же нет разницы женщина это или вон тот белобрысый пацан, что рядом с тобой трется. Надеюсь, ты уже ни раз его оприходовал. Помыться то после этого не забыл?

Наступила тишина. Боян и другие кмети, стоявшие на стенах смотрели на меня широко раскрытыми глазами, раскрыв рот. Что-то опять сморозил? Да наплевать. Поправил карабин у себя на груди. Пацан пытался выхватить свой меч из ножен, но почему-то не мог.