Княжий посол

Данила осмотрел стены изнутри, его впустили даже в кремль города, на первый этаж. Но вот представить, что здесь жил князь, что здесь творилась история, не получалось. Терем как терем, тоже не слишком дорого отделанный, вместо ковров шкуры, вместо алебастровых светильников – лучины и жировые плошки. Наверно, Молодцов просто привык к таким домам, и он сам стал частью истории. А ведь история здесь точно творилась, в этом кремле жил предатель Блуд, князь Ярополк со своей беременной женой Анастасией. Вроде как она здесь и родила княжича Святополка. А с ней и даже со Святополком Данила вполне может встретиться.

«А что, было бы круто, – подумал Молодцов. И тут же как бы другой голос сказал: – Тебе о другой женщине думать надо. И то верно», – с укором согласился Данила.

Улада ждет его в Киеве, а после будет свадьба, а потом… все опять повисало в неизвестности. Наверно, поэтому Данилу и тянет рассуждать о всяких отвлеченных материях. В Родне вот не получалось приобщиться к истории, а поговорить с кем-то из гриди на интересующие его темы у Данилы не выходило.

Воины не горели желанием рассказывать, что случилось здесь около десяти лет назад.

Оно и понятно, была осада, скучная, почти без битв, а главное, с одной стороны обложили город нурманы и свеи, викинги, словом, а в городе голодали, получается, что свои, гридни Руси. Данила доподлинно знал, что эту осаду выдержали вместе с Варяжко братья Шибрида и Клек, но они тоже ни слова об этом не обмолвились. Не из-за страха перед Владимиром, а потому что гордиться нечем. Что рассказывать, как их нурманы в городе зажали, как они голодали почти год, как потом Ярополк доверился Владимиру. Народу, говорят, простого погибло очень много в Родне. Поэтому кругом в основном одни воины, тоже гридни: нурманы и словене, касоги и хузары. Все Владимировы, службу несут, а о том, что было, не вспоминают. Ну и пируют еще; судя по залу при входе в терем, пиры тут частое явление.

Отъезду в Киев предшествовала веселая встреча; в Родню сквозь ворота въехал большой санный обоз с продуктами. Командовал всем веселый румяный толстячок купец, который вдобавок приходился дальним родственником Путяте. Все-таки город медленно, но уверенно возрождался, и ему еще предстоит свою роль сыграть в истории.

Путята отметил встречу с родичем по кружке пенной браги, после сам взобрался на ладью, и его корабль вместе с обережниками и отрядом из Родни двинулся проходить последние поприща перед Киевом.

Глава 5

Княжий посол

Данила не заметил перемен в местности, одни и те же леса и поля, засыпанные снегом, изредка встречались укрепленные городки. Снег на Днепре был хорошо наезжен, колеи рассыпались по самым разным направлениям, прямо как рельсы. Вот только попутчики особо не встречались.