Княжий посол

Совсем рядом слышался постоянный стук топоров, это в сухих доках прямо на причалах ладили и доводили до ума ладьи, готовя их к дальнему плаванию.

Понятно, среди всего этого столпотворения сновали продавцы всякой снеди, полезных безделушек и просто проходимцы. Почти на самом берегу у кромки льда возник самый настоящий рынок. Путята только и ждал момента, чтобы оказаться среди этих богатых и суетливых горожан.

Далеко не худенький купец одним из первых спрыгнул на причал и почти сразу попал в объятия своих коллег по опасной профессии. Те увлекли его за собой отмечать встречу. Данила тоже десантировался вместе с обережниками, несколько минут не зная куда себя деть. Потом на корабль поставили сходни, по ним шустро забегали грузчики, а знакомый, чуть хриплый голос Шибриды позвал:

– Пойдем, Молодец, выпьем пива и восславим богов в честь окончания славной дороги.

И вся ватага пошла вверх по холму, по утоптанной снежной дорожке, присыпанной песочком. Данила начал привыкать к царящему вокруг столпотворению, от которого довольно-таки отвык за время путешествия. Прямо одичал, все братья по палубе да городки-крепости. Снующие везде люди скоро стали привычными, более того, они сторонились вооруженного отряда. Молодцов ощутил свою важность и исключительность, даже плечи чуток расправил и заодно вспомнил дорогу. Они идут на подворье Словенской торговой сотни, торговой корпорации одного из концов-кварталов славного города Новгорода. А там… там ждет его Улада. Нет, он, конечно, о ней не забыл, приготовил подарки и все такое, но вот что сказать, когда увидит ее, в голову не приходило. Сердце забилось, как у юноши, перед первым свиданием. Да, по сути, так оно и было. Данила впервые встречает Уладу как свою невесту. Он сам не заметил, как на лице у него заиграла улыбка, перед тем как распахнулись ворота Словенского подворья.

Створки распахнулись, и воинам предстал внутренний двор торговой крепости. По раскисшей земле, присыпанной соломой, неторопливо бродили куры и гуси, почти так же важно шагали уважаемые купцы в разноцветных сапогах, подоткнув полы дорогих кафтанов себе за пояс, чтобы не заляпать грязью. В загонах мемекал и мычал скот, раздавался привычный стук топоров: несколько рабочих ладили коньки на крышах, другие что-то строгали и тесали на широких столах у стен, женщины непрерывно что-то мяли и толкли в ступках, таскали корзины, ощипывали гусей, приятелей тех, кто пока разгуливал по двору. Совсем пацанва задавала корм скотине, убирала навоз и по-всякому помогала взрослым.