Княжий посол

Скорохват потер мокрый подбородок.

– И что ты ответил?

– Я согласился, прикольно ведь, целую княжну вплотную увидеть. И с Торвальдом она не просто дела ведет, наверняка креститься хочет.

– Она не только с Торвальдом шашни водит.

– В смысле?

– Да слух один нехороший проходил, несколько лет назад, когда Рогнеду из Полоцка привозили. Тогда на ладью с ней напали, но ее саму не убили и даже в полон не взяли, только обережников поубивали и из челяди кого. А обережники все из бывшей дружины Владимира. Смекаешь?

– Смекаю, а чего Владимир тогда Рогнеду не… ну не наказал?

– А за что? В Киев ее невредимой привезли, она ему сыновей родила, да и если ее убить, в Полоцке буча начаться может, неспокойно в тех болотах. Вот и Рогнеда не зря креститься хочет, думаю. Рядом ляхи, которые давно покрестились; возьмет их какой-нибудь боярин за себя дочь Роговолта, и все, от Полоцка до Гнезно еще ближе, чем до Киева. Вот и после того плавания у княжны полоцкой вроде своя дружина появилась."

"– Возможно, только зря ты так думаешь. Владимир сам покрестится и весь народ покрестит, скоро причем.

– Откуда знаешь?

– Инсайд.

– Чего?

– Ну, считай, тайная информация, о которой не все знают, – ляпнул Данила и только потом понадеялся, что Скорохват его все-таки правильно поймет.

Южанин задумался.

– А со старыми богами что?

– А что со старыми богами делали в других землях? Порубят или просто жертвы перестанут приносить и забудут о них.

Скорохват опять погрузился в раздумья, в печке меж тем трещали, догорая, угли, горячий влажный пар всюду пронизывал баню, помогал расслабиться, но вот думать как раз мешал.

– Старые боги полезные, они родичей связывают, тех, кто здесь и кто за Кромку ушел. Если их не станет, как же тогда родичей своих найти по ту сторону? Эх, только было бы неплохо сначала найти своих родичей и богов здесь.

Скорохват вздохнул, для него род больная тема, ни разу он ничего не говорил о своей семье, в отличие от варягов, которые чуть ли не каждый день вспоминали родичей. Даже имя Скорохват скорее всего было не настоящим именем друга Данилы, данным при рождении.

– Так и сам крестись, – легко предложил Молодцов, – наш Бог всех прощает, Ему все равно, какого ты племени.

– Нехорошо получится, я пусть устроюсь как надо, а родичи мои как, мне бросить их получается.

– Ну ты сперва сам хорошо устройся за Кромкой, а потом и с родичами своими ужель не разберешься? Правильно?

Скорохват повернулся к нему. Все эти вещи Данила говорил легко, но искренне. Он так и не смог свыкнуться с существованием потустороннего мира и принять его всерьез. Рано или поздно ему все равно придется в этом убедиться наглядно.