Княжий посол

– Скорохват, – обратился напрямую к обережнику Торвальд, – ты пока здесь посиди, но княжна тебя тоже увидеть захочет, сам понимаешь, какая это честь. А ты, Даниил, айда за мной.

Путешественник наклонился, чтобы не задеть низкую притолоку, Данила прошмыгнул за ним. Его взору предстала богато отделанная комната, задрапированная дорогими тканями, на ближайшей стене даже висел гобелен, изображающий какое-то сражение. Сама княжна сидела в дальнем углу светлицы, у окошка, вместе со своим охранником. Оба они были недвижимы, так что Данила их сразу даже не заметил."

"– Здравие тебе, Рогнеда Роговолтовна, мудростью своей не уступающая достойным мужам, позволь тебе показать Даниила Молодца, достойного воина, христианина, верного человека твоего мужа.

– Подойди сюда. – Голос Рогнеды неприятно удивил Данилу, холодный, сильный, властный, такому перечить не хочется.

Молодцов сделал что сказали и смог получше разглядеть княжну. В полностью закрытых одеждах, с каким-то невероятным, большим и тяжелым, должно быть, убором на голове, открытыми оставались только лицо и руки, в которых она держала какое-то шитье. Это тоже обычай такой, как говорила Улада, жена всегда должна быть делом занята, чтобы мужу облегчение в трудах сделать.

А лицо, саму красоту трудно было оценить под белилами и румянами, но оно тоже излучало власть и силу, оставаясь при этом холодным и равнодушным. Так же, как и взгляд, человеку с таким взглядом Данила бы не горел желанием идти поперек, не важно, мужчина он или женщина.

– Честь видеть тебя, моя княжна, – ляпнул он первое, что пришло в голову.

Рогнеда едва заметно изменила положение головы и прикрыла веки. Поприветствовала то есть. Ее охранник рядом вообще никак не отреагировал. Вот с кем уж точно Данила никогда бы не желал связаться. Он был варягом, судя по длиннющим усам, чем-то неуловимо похож на Воислава и Шибриду, значит, являлся варягом урожденным, по крови. Лет было ему уже немало, но то, как неподвижно стоял в полном вооружении, не проявляя ни малейших признаков усталости, лучше всего говорило о его уровне. А смотрел он на Данилу… как на кота, который по дурости на стол залез, как бы раздумывая, то ли просто голосом шугануть наглеца, то ли тапкой в него швырнуть.

– Ты плавал в Булгарию, зачем?

– Товар княжий продавать, не я сам, я его охранял.

– И как тебе страна?

– Богатая, красивая, людей в ней много грамотных, книг. – Много – это, конечно, понятие относительное, имел в виду Данила.

Во взгляде Рогнеды мелькнула заинтересованность, и давно на Данилу не смотрели таким взглядом, будто прицениваясь, выбирали, как товар, стоит ли купить или не нужен. Прямо как несколько лет назад на рабском рынке.