Княжий посол

– А у тебя жена есть, батька?

Воислав так на него посмотрел, что Молодцов быстро прикусил язык, но батька все равно несильно толкнул его плечом и завел в какую-то подворотню.

– А… – открыл было рот Данила, но Воислав прижал палец ко рту, а потом коснулся им глаза, знак: будь внимателен.

Тридцать ударов сердца они стояли недвижимо, вслушиваясь в затихающие (уже наступала ночь) улочки Киева.

– В чем дело? – все-таки решился спросить Данила еле слышно.

– Почудилось, что идет за нами кто-то, – уже обычным голосом сказал Воислав. – В большом городе всегда надо быть настороже, как будто ты по лесу идешь, в котором может притаиться враг. Будем считать это моим последним уроком тебе. Ну так что решили, после пира у князя едем к Радмиле?

– С удовольствием! – расправив плечи, ответил Данила и тут же добавил: – А мы к Вакуле проездом не попадем?

– Попадем, конечно, я ему еще должен товар из Булгарии привезти, как мы с ним договаривались, а что, тебе так важно к нему попасть?

– Да так, дело одно есть, – ушел от ответа Молодцов.

* * *Пир в Детинце не выделялся чем-то особенным, кроме количества и качества угощений, ну и дорогих гостей, которые сидели в шелках и бархате рядом с обережниками. Данила не попробовал ничего такого, что бы вот прям поразило его воображение, а то вино, что пили в память о Вуефасте, ему никто не предлагал.

Самым лучшим подарком было смотреть на кривые лица бояр, которых посадили рядом с какими-то обережниками, те строили рожи, озирались на ватагу, но против князя сказать ничего не решились. Данила весь вечер смотрел на них и веселился. Он постановил себе больше не напиваться, так что конец пира он даже прекрасно помнил, и утро не принесло с собой неприятных ощущений, зато принесло не очень хорошие новости. В гости к батьке решили ехать братья-варяги и Скорохват, Данила, разумеется, тоже. А вот Уж и Жаворонок изъявили желание уйти из ватаги. Причем они стали княжьей Русью, присягнули одному из сотников Владимира, считай, во время пира, Воислав их тогда же и отпустил, и теперь они собирались у конюшни, потом их ждала долгая дорога вместе с дружиной гридней в одну из крепостей на порубежье княжества.

Но это было еще не все. Утром на конюшне, когда обережники выбирали, на каком бы коньке прокатиться, Будим подошел к Даниле, сказал:

– Я уладил с сотенным головой. Берет меня к себе обережником. Через две луны отплываем, к самому Царьграду идем. Голова в меня вцепился как клещ, хотел сразу поручение дать, но я наотрез отказался, пока с батькой как следует не попрощаюсь, не уйду.