Княжий посол

Ты как, Данила, со мной или нет?

Если к Ужу и Жаворонку Данила относился как к младшим коллегам (пускай по возрасту они были и старше), о них следовало заботиться и помогать по мере сил, и их уход из ватаги почти его не задел, то слова Будима его просто огорошили. Решил остаться в Словенской торговой сотне, а по весне по большой воде уйти в плавание в Царьград. Шебутной и веселый новгородец, который лихо умел драться и на мечах, и на кулаках, торговался как настоящий купец, давно стал для Данилы близким другом, настоящим побратимом. И теперь их ждет неизбежное расставание, как и со всей обережной ватагой.

– Будим, ну как же так? – с обидой спросил Данила.

– Да ладно тебе, Даниил. У меня в роду все, кто мог, гостями торговыми становились, еще дед говорил, что это самое важное и богоугодное дело, варяги, конечно, с этим поспорят. Воина из меня, видать, не получится, да и ни к чему это. Серебра князь заплатил сполна, возьму свою долю в торговой сотне и поплыву за море. – По дрогнувшему голосу Данила понял, что Будиму самому непросто дается решение, и решил больше не давить на больное. – Так что ты решил?

– Я боюсь, опять с кесарем встречаться придется, а мне, знаешь, одного раза хватило, – отшутился он. – Главное, теперь справить свадьбу до твоего отплытия.

– Я на ней еще плясать буду и песни петь. И с батькой, главное, успеть все сделать, помочь ему устроиться на своей земле. На жену его погляжу.

– Перестань, – по-дружески его приобнял Молодцов, – как будто навсегда уезжаешь, еще свидимся. Гостить у батьки будешь. Ты, кстати, ему уже все рассказал?

– Не-а, – тряхнул белокурой головой новгородец, – но он уже догадывается, наверное.

– Хочешь, пойдем вместе, расскажешь ему все."

"– Спасибо, Даниил, но я лучше ему один на один все расскажу.

– Тогда удачи! – Молодцов напутственно похлопал друга по спине.

В этот момент на подворье вошли трое. Как потом заметил Данила, в превосходной броне, с золотыми гривнами, нагло блестящими на шеях, в дорогих начищенных сапогах и штанах из бархата. Все было чистым, а значит, воины приехали на лошадях и оставили их за воротами. Один из старших приказчиков, бывший главным в этот день на подворье, сразу подбежал к троице, залебезил перед ними, те у него что-то спросили, и он сразу же указал в его сторону. Вот это номер.

Воины немедля направились к нему, игнорируя приказчика, а Молодцов, нет, не испугался. Он как-то отвык бояться других воинов, но собрался и насторожился, это да.

– Ты Даниил Молодец? – нагло спросил один из воинов, тот, что постарше, хотя никому из них Данила не дал бы и двадцати пяти.

– А тебе что за дело? – тем же тоном поинтересовался Молодцов, руку небрежно так зацепил за пояс, на котором висели ножны с мечом.