Княжий посол

– Ну хочешь, пошли, что ли?

Девушка радостно взвизгнула, но тут же прикрыла рот ладошкой.

Молодцов подошел к низкому капитальному сооружению внутри подворья. Напрягшийся, попытался отодвинуть камень, служивший замком. Не вышло, пришлось использовать палку в качестве рычага. С трудом, но вышло. Данила первым зашел в уже знакомую кузницу. А Наська осталась снаружи, робела.

– Принеси огня, – сказал он ей.

Девушка обернулась мигом, Молодцов забрал у нее лучину, взял за руку и провел в кузню. Он вставил лучину в специальный упор, свет озарил не сильно большое помещение. Большую его часть занимал горн. На стенах висели различные не сильно хитрые приспособления типа щипцов и штырей, при этом они являлись передовым научным оборудованием, с помощью которого кузнецы умудрялись творить настоящие чудеса. Например, из груды очень хреновой руды выковать закаленный меч. Тем более все эти предметы были железные, значит, сами по себе стоили огромных денег. В углу у двери валялась приличная куча камней, должно быть, той самой руды, и стояла прислоненная к стене кувалда. Данила ее приподнял и тут же поставил на место, тяжеленная, зараза!

Наська восторженно разглядывала все предметы, трогала их, аккуратненько, одним пальчиком.

– Ух ты, из всего этого мой дядька может выковать меч, как у тебя?

– Да.

– Мой батька колдун!

– Нет, ты настоящих колдунов не видела.

– А ты видел? Убивал их?

– Я не убивал, но батька мой да, и много.

– Твой батька очень хороший!

– Да, – погрустнел Данила, думая о скором расставании.

– Я бы хотела, чтобы у меня был такой муж, – потупив глаза, сказала Наська.

– А какая бы женщина не хотела. – Молодцов захотел увести разговор в сторону, но у него не получилось.

– Или такой, как ты, – сказала девушка, будто не слыша других слов. – Мне говорил Вакула, ты просил его не выдавать меня замуж. Значит, ты решился? Ты хочешь сделать меня своей женой?

Прежде чем Молодцов успел что-то ответить, Наська сказала:

– Я согласна, Даниил, согласна.

Он даже не разглядел, как это случилось. Наська села на горн, в одно мгновенье стянула с себя верхнее платье, осталась в одной белой нижней рубахе:

– Сделай меня своей женой, Даниил.

Молодцов отчетливо видел в темноте кузни белые ножки, белую рубаху, знал, что под этой рубахой ничего нет, что там юное тело, жаждущее его, искренне. Он сглотнул подступивший ком в горле.

– Наська, Нася, ты…"

"Девушка спрыгнула с горна, прильнула к мужчине. Она сегодня уже столько натворила, что ей было все равно, прогонит дядька, ну пусть, плевать на все…

– Ты любый мне, Даниил, ты самый лучший. Самый.

Данила держал руки по швам, потому что понимал: если он даст им волю, то уже не отпустит девушку.