Княжий посол
Прижился Данила Молодцов в чужом для него мире Древней Руси, в который неведомо как попал. Да и как было не прижиться, если есть голова на плечах, а руки не слабы? Управляться ли с боевым топором или с веслом семипарной лодьи, охранять которую Данила нанялся вместе с ватагой товарищей-обережников, не все ли равно? Главное, уцелеть и вернуться с заработком к невестушке Уладе в стольный град Киев. Но до Киева пока далеко, а впереди лежит путь в таинственную Булгарию, куда надлежит доставить в целости и сохранности не только купеческие товары, но и кое-что поважнее. Впрочем, это важное отнять у Данилы по прозвищу Молодец можно только вместе с головой, а ее он так просто не подставит…
Ему было плевать на любые препятствия с тех пор, как они отплыли из Булгарии, он их просто не замечал, как не замечает сопротивления отточенный клинок, входящий в плоть. Воислав после гибели Вуефаста не говорил, но взвалил на себя всю работу, лежавшую на нем. Он не делал все нарочито уверенно, чересчур героически, нет, все его приказы и действия были выверены и точны, как удар меча. Стальной человек. И все равно Данила переживал за него и надеялся, что соратники по воинскому братству знают, как ему помочь.
Наскоро поужинав, обережники спустились в трюм от дождя, на боковую, кроме тех, кому выпало дежурить.
Глава 2
Полуденный форпост
Последний отрезок пути вдоль побережья до устья Днепра надо было проделать быстро, чтобы снова не попасть в шторм и не разбиться о рифы, по мелководью пройти гораздо проще. Зато сразу на Днепре княжьих послов встретит Олешье – самая южная крепость под властью Владимира. А там всех ждет тепло, кров, еда сколько хочешь, вино, ну и девки, наверное. Словом, заслуженная награда.
И обережники ударно потрудились, ну и приказчики Путяты, конечно, тоже. Едва вышли из уютной бухточки, все сразу налегли на весла.
В нескольких перестрелах от суши Клек забрался на нос корабля и долго провыл волком, потом еще раз. После третьего воя ему ответили таким же протяжным волчьим зовом. По приказу Воислава с ладьи пустили горящую стрелу, через несколько ударов сердца с берега тоже полетел еле видимый огонек. Так, ориентируясь по пущенным стрелам, «Лебедушка» и смогла безопасно войти в реку и пристать к берегу, благо погода позволяла – на море стоял почти полный штиль.
С обережной ладьи бросили канаты встречающим, ее быстро вытащили на берег, и экипаж попал в крепкие объятья соратников. Данила решил, когда его стиснул неизвестный варяг, что это не намного безопаснее плавания в шторм.
– Айлад, Дровин где? – задал вопрос трубный голос.
– Здесь я, – ответил княжий гридень.
– А Дровин что?
– В Булгарии пал! Батька, я…
– Потом, все потом. – Посадник крепости, Данила вспомнил его по вычурной манере изъясняться, заключил своего человека в объятия.
Посадник сдержал слово. Сначала всех накормили и дали поспать. Утром, ну вернее, около полудня, когда Данилу разбудил Клек сочным шлепком пониже спины, варяг насмешливо изрек:
– Пошли в баню.
И там в неказистом на вид древнем сарайчике Молодцова промыли и промяли до самых косточек.

















