Княжий посол

Наверное, поэтому за мной так упорно гнались в прошлом году варяги, а не потому, что я Перуна оскорбил, и вся история эта на капище прошедшим летом, с ведьмой и ведуном, тоже из-за меня. Чуют они во мне что-то пришлое.

Данила замолчал, он одновременно испытывал страх и облегчение оттого, что рассказал все человеку, которого он уважает, и теперь чист перед ним.

Воислав весь монолог выслушал внимательно, без насмешек, потом попросил:

– Ну расскажи-ка мне поподробнее о том месте, откуда ты прибыл.

Данила рассказал в общих чертах, подробности раскрывать смысла не было, все равно человек Средневековья поймет их согласно своему мировоззрению.

– Значит, еды много и все живут в больших каменных домах? – раздумывая, переспросил Воислав.

– Ну не все, конечно… – ответил Молодцов.

– И оружие у вас дальнобойное, – не замечая слов, продолжал размышлять вслух варяг. – Поэтому у вас все без ножей ходят, а ты так погано бился. Нет, этот мир не для Вуефаста, – неожиданно сделал вывод Воислав. – Но по твоим словам, а я вижу, не врешь ты, миров много, так что Господь подберет пестуну моему достойный, может, и правда в Ирий отправит и крылатого скакуна даст.

У вас летать могут?

– Ну да, на машинах специальных, ну как на кораблях по морю.

– Угу, – потирая подбородок, ответил батька. – Ну, ступай. Молодец.

Данила не открыл рот только потому, что замер от удивления. Мало того, что батька абсолютно спокойно, как и братья-варяги, кстати, воспринял его рассказ, так еще и рассуждал о загробной жизни, иных мирах абсолютно здраво и убежденно, как будто дневной маршрут для ватаги продумывал. Хотя ему ли, Даниле, сомневаться во всякой мистике и потустороннем.

– Но, батька… – все, что смог сказать он.

– Что еще, Даниил? – Воислав вдруг тепло улыбнулся.

– Я же чужой, не из словен, а вообще из другого мира, из-за меня столько неприятностей было у ватаги, а ты… принимаешь меня, как будто я из твоей семьи.

Воислав спокойно подошел, стиснул затылок Данилы железными пальцами, направил к себе, взгляд синих глаз ужалил не хуже острия меча.

– Я взял тебя в ватагу, – не ослабляя хватки, произнес Воислав, – значит, ты мой! И я отвечаю за тебя, пока ты не захочешь уйти или не предашь обережников.

Если ты в ватаге, значит, ты в роду! Там, откуда ты прибыл, и впрямь странные обычаи, если ты это еще не понял. Ты доблестно сражался за свой род, я ни разу не пожалел о том, что взял тебя в ватагу. А теперь ступай и больше не вздумай оскорбить своих братьев сомнением.

Батька разжал тиски пальцев.

– Ну что стоишь, иди!

Данила, все еще офигевший от переживаний, передвинул одеревеневшие ноги.

– И еще, Молодец. О том, откуда ты на самом деле, все-таки не болтай.

– Ага.

– Еще.