Князья Эльдорадо

– Ага, – поспешно согласился парнишка. – Айда купаться."

"Одежда полетела в разные стороны, и ребята с гиканьем ринулись в воду. Гекконы, бросившиеся было за ними, потоптались у воды и вернулись к сброшенной одежде ребят. Они устроились на белом платье Белки, развалились на нем, подставив брюшки солнцу.

Анна не хотела в этот раз отпускать сына, тем более знала, что предстоит самая натуральная война.

Кошкину больших трудов удалось ее уговорить, аргументируя, что военные действия начнутся не завтра, а через год. Тем более Гошу будет держать при себе.

– Ему в атаку не ходить, – заявил он жене.

Как показало будущее, морпех жестоко ошибся. Одиннадцатого июня 1640 года «Россия» и «Родина», груженные оружием, боеприпасами, обмундированием и съестными припасами, вышли из порта Эльдорадо. Княжны на пирсе махали платочками – Белка ревела, Ядвига слегка всполошилась, бросилась утешать дочь, а услышав причину слез, круглыми глазами уставилась на Анну. Та тоже находилась в некотором смятении, хотя, по мнению маленькой княжны, ничего особенного она не сказала. Просто честно ответила, что ей тяжело расставаться с женихом.

Дамы, слегка офигев от такой новости, заспешили домой. Сидя в летней беседке за чашкой кофе, решили взять в оборот Белку, требуя от нее подробностей, но получили полный облом. Та упорно молчала, а затем элементарно упорхнула в сад. Анне с Ядвигой ничего не оставалось, как только признать свое поражение.

* * *Встреча друзей в военном лагере под Белгородом прошла в очень теплой обстановке – пьянка длилась два дня. Дальше продолжать не ко времени – дел много. Юсупов похвастался обустройством деревень, селянам ставили новые избы, также солдатики построили четыре мельницы в округе.

Кошкин на двух судах, кроме амуниции, оружия и боеприпасов, притащил пять тысяч железных плугов – под метелку опустошив склады в Эльдорадо. По этому случаю князья собрали всех старост, под расписку выдали инвентарь, заодно научили им пользоваться. Время не стояло на месте, вот уже и Юсупову пришла пора отъезжать в Архангельск, и с первыми белыми мухами почти пустой обоз подался на север. Перед отъездом Кошкин еще раз напомнил Юсупову о заказе форменных фуражек для офицеров, портупеях, кобурах и погонах. Также совместным решением являлся отказ от коротких сапог – в распутицу они не годились. Придется обувать солдат в сапоги до колен. Не забыли и о плащ-палатках – в дождь вещь незаменимая. Юсупов должен подоспеть к следующему лету – к началу польской кампании. Вернулись из отпусков курсанты, и в лагере потекла обычная армейская жизнь. За год солдатики, в основной массе бывшие крестьяне, разительно изменились.