Кодекс Крови. Книга I (СИ)
В прошлой жизни я следовал Кодексу Крови: спасал людей, уничтожал монстров изнанки и оказался на костре инквизиции как кровожадная тварь. В этой – мой род в опале у императора, на меня открыта охота, а я сам – мишень в божественных разборках. Что же, придется всех сильно удивить. Дайте мне всего каплю крови, и охотник с добычей поменяются местами. Я – Михаил Комарин, за моей спиной дух рода и Кровь! И я всё ещё чту Кодекс.
Через несколько секунд Имяул уже сидела на руках Матильды и урчала от ласки.
— Я не знаю ни одного человека, к которому бы эрги были так неравнодушны, кроме тебя, — Тильда уселась в кресло напротив стола и, не глядя мне в глаза, продолжала гладить кошечку. — Я, Лана… Теперь Имяул. Ты же понимаешь, что так не бывает?
Я кивнул, не желая развивать эту тему. Особенно после упоминания Ланы.
— Я просто всегда лез не в своё дело, вот и результат.
— Не понимаешь, — вздохнула подруга, — макры, которые в этом мире добываются с тварей изнанки, — это закостенелые недоразвитые магические средоточия.
— Не совсем так, но суть близка, — пришлось признать её правоту. — Давай пока оставим мою исключительность и решим, что делать с этим чудом!
— А что с ней делать? — улыбнулась Тильда, ласково перебирая белоснежную шерстку.
— Телепортация, судя по всему. Она меня с собой перенесла, стоило мне представить место, куда мне нужно было.
Тильда неаристократично присвистнула.
— Это вам не я со сменой личины. Это… — глаза подруги загорелись азартным огнём, —… какие же это перспективы!
Пришлось немного спустить Тиль с небес на землю.
— Нельзя ей пока, малышка. Расти надо, а то уйдёт куда-то не туда, и не найду потом, — я позволил себе бокал бренди, раздумывая над тем, как обезопасить свою кошечку.
— Привязка произошла?
— Да, скормил ей макр из собственной крови с остатками материнской энергии, — я вздрогнул, вспоминая ощущения от выращивания макра. Словно меня наяву кто-то жрал."
"— Значит, никуда от тебя не уйдёт, — пожала плечами Тиль, — пока сам не прогонишь.
И так это прозвучало, будто её вечная раздолбайская броня дала трещину, сквозь которую проступили абсолютно незнакомые чувства и эмоции.

















