Кодекс Крови. Книга III (СИ)

 — Поклянись, что приведешь её! Поклянись, что отдашь! Поклянись!

— Клянусь Комаром и Матерью Кровью, что приведу и передам тебе! — дал я клятву едва живому сердцу рода, которое истратило столько сил ради жизни будущих поколений. Это было достойно уважения.

Стоило последним словам затихнуть в сводах алтарного зала, как меня выкинуло оттуда. Я ошалело озирался по сторонам. Вокруг было слишком светло, рядом бликовала абсолютно гладкая стена второго уровня укреплений, а чуть вдалеке о чём-то распиналась Татьяна. Меня снова придавило тяжестью сопротивления чужой магии.

Будто и не было общения с призраком, путешествия по подземельям и ритуала с алтарём рода. То, что это не мираж и не галлюцинация, подтверждала только израненная правая рука, которая нещадно болела. От потери крови и магического давления я был на грани потери сознания.

— Татьяна, помогите дойти обратно! — прохрипел я пересохшим горлом, но меня, кажется, не услышали. — Татьяна!

На меня, наконец, обратили внимание. Стоило тётке увидеть состояние моей руки, она мигом заткнулась и рванула ко мне.

— Погоди, погоди! Сейчас подлечу! — она успела вовремя, ноги подкосились, и я сполз по стенке на мостовую.

Татьяна наложила ладони поверх руки от локтя и ниже и пустила силу в простеньком заклинании исцеления. Всё же как маг жизни второго уровня она умела кое-что из доступного арсенала. Результат был похуже, чем у Светланы, но и так грех было жаловаться. Мышцы кое-как приходили в порядок, но вот на восстановление кожного покрова её уже не хватило. Пот градом стекал по вискам, прерывистое дыхание и стиснутые зубы выдавали крайнее перенапряжении Татьяны.

— Хватит! Выгоришь! — становил я пиратку, отцепляя её ладони от своей руки. — Возвращаемся, там Светлана подлечит.

— А как же алтарь? — растерянно пробормотала женщина, утирая пот и пытаясь встать на ноги. Стена оказался очень кстати ей в этом стремлении.

— Пообщались уже, — поднялся я на ноги, пошатываясь и опираясь на протянутую руку, — и претендента отыскали, вернее, претендентку.

Мы ковыляли по брусчатке практически в обнимку, то и дело спотыкаясь, как пьяные.

— Женщина? Виноград выбрал женщину? — всё ещё не могла поверить в услышанное Татьяна."

"— Думаю, пол здесь не играл роли, — честно признался я, — личная сила была в приоритете. А сила там точно есть.

Я вспомнил пляску с саблями посреди ледяного безмолвия. Красиво и смертельно опасно. Что-то мне подсказывало, что путь мой теперь лежит на далёкий север. Оставался вопрос, каким образом виноградная лоза, не приемлющая холода, оказалась затерянной в снежной пустыне.