Кодекс Крови. Книга III (СИ)

— Да и это не первый случай, когда основной род Винограда будет блюсти матриарх, — вспомнил я комментарий призрака, — история знает такой пример лет двести назад.

— Странно, нам такого не рассказывали, — задумчиво пробормотала Татьяна. — Нужно будет покопаться в общественных архивах Геральдической службы.

— Не удивительно, — прокомментировал я своё видение ситуации, — на сколько понимаю нынешнюю тенденцию, идёт вполне сознательное отторжение женщин от власти в семьях. Вот только не факт, что в перспективе это не приведёт к распаду и вымиранию рода. Всё же боги уважают личную силу не зависимо от пола.

Дальнейшие размышления я оставил при себе. Виноград и Инари тому подтверждение. У Подорожниковых та же Света имела сильнейший дар, но отец попросту запретил ей обучаться и развиваться. Судя же по возрасту инициации, на место будущего главы теперь будет претендовать Андрей. Надо бы пообщаться с будущим тестем на эту тему. Интересно услышать его резоны. Должно же быть что-то, раз он разослал запрет на обучение дочери во все учебные заведения.

С этими мыслями мы доковыляли до выхода с территории замка, практически вывалившись на руки Свете, Тильде и Тэймэй.

Кроме весьма хмурой Белухиной, здесь присутствовали и имперские безопасники. Оценив наш внешний вид как вполне сносный, они преградили нам дорогу.

— Мы услышали хлопок, замок и окрестности содрогнулись, — пристально смотрел на мою израненную руку командир, — как вы можете это прокомментировать?

— Никак, — отрезал я, но, заметив укоризненный взгляд бойца, всё же выдал удобоваримую версию событий, — мы шли по дороге, возле второго уровня фортификаций замок содрогнулся, и мне на руку отвалился кусок замковой стены.

Благо, моя спутница, маг жизни, смогла подлечить. После этого мы не рискнули продолжать свой путь и вернулись обратно.

Безопасники кивнули и отступили с дороги. Светлана во время этого короткого диалога колдовала над нами с Татьяной. Тётка чувствовала себя уже получше, ушла бледность и слабость. А вот у меня рука выглядела хоть и целой, но вязь шрамов никуда не собиралась уходить.

— Ничего не понимаю, — бормотала лекарка, раз за разом вливая собственную магию на шрамы, но те не исчезали.

— Свет, оставь. Это цена, — приобнял я девушку здоровой рукой, — у всего есть цена, эта ещё щадящая. Спасибо, что подлечила, — я чмокнул растерянную девушку в нос, отчего она зарделась, но не отстранилась. Видимо, привыкала к роли моей официальной невесты. Я тоже не наглел, одно дело — чмокнуть в нос, выражая признательность, и совсем другое — целоваться взахлёб на виду у всех.

Привела всех в чувство баронесса Белухина:

— Если мы тут закончили, то давайте возвращаться.