Кодекс Крови. Книга ХVII
Всё это время Трай считал, что его перерождение в Михаиле Комарине — случайность, стечение обстоятельств. Но что, если всему есть причина? Что, если прошлое Комариных не менее грандиозное, чем Эсфесов? Монета всегда имеет две стороны, а Михаилу-Траю предстоит сделать свой главный выбор. Чего будет стоит безопасность родных и друзей в нескольких мирах? Какую цену назначит Вселенная?
Я заметил, как под её пальцами в пыль рассыпаются костяные пластины на платье Легата.
— Бланш, мне нужна кровь вашей бабушки или ваша. Ну или на худой конец того, кто был хоть раз в вашем Городе Мёртвых.
— Да пошёл ты! Упырь! Ублюдок! Убийца! — рыдала девица, окончательно скатываясь в истерику.
Тогда я отшвырнул Бланш от бабки и сам склонился над мумией, в которой жизнь уже явно переставала теплиться.
— Услышь меня! Я не хотел! Во мне семя кровавого безумия! — шипел я в лицо Легату. Вряд ли она меня слышала, но мне было важно сказать правду. — Через кровь я просмотрю память и открою портал напрямую в Город Мёртвых.
Бланш заклинило где-то на высокой ноте. Агафья перестала удерживать девицу, а перешла к кулачной дипломатии, повторяя:
— Дай ему кровь! Дай ему кровь! Дай ему кровь!
— У нас её нет! Идиотка! Нет! — рыдала Бланш, перестав сопротивляться.
Я же пытался уловить на иссохшем лице Легата хотя бы какую-то подсказку, но не находил. И тогда я выпустил свой дар на полную. То, что крови в них не было в общепринятом понимании, было правдой.
— Ну же, давай, родненькая! Иди к папочке! Спасём твою хозяйку, — я говорил с кровью, как с живым существом, пытаясь достучаться до неё.
Но то ли из-за старости, то ли из-за магии смерти, кровь ощущалась как неживая. Я с таким впервые сталкивался.
— Мать Великая Кровь и Госпожа Смерть, помогите мне! — искренне попросил я о помощи и открыл портал, ориентируясь на зыбкое видение, полученное из остатков крови Легата.
* * *Портал получился откровенно паршивым, будто ткань реальности не хотела разрываться на основе размытых воспоминаний.
Гулкое эхо нашего вторжения гуляло по тронному залу, а я не знал, что делать дальше. Высокие своды, украшенные резьбой из костей и черепов, уходили в темноту, а зелёные огни в чашах по стенам бросали мерцающие тени на каменный пол.
















