Кодекс Крови. Книга ХVII

Никакой дракон не смог бы уберечь Миру от кинжала в спину или яда в чаше.

— Кто надоумил? — спросил я у Мирославы, отмечая, как её обычно задорный взгляд теперь избегает встречи с моим.

Она потупилась, теребя пальцами с прядь волос:

— Супруги ваши… рассказали про нравы при иранском дворе. Про войны жён и наследников между собой, про то, как устраняют конкурентов… — голос её дрогнул. — Там такие интриги плетут, что меня сожрут, даже не заметив. Там семьи возвышаются и низвергаются, а я одна буду…

Похоже, жёнушки мои любимые тоже не остались в стороне от происходящего, успев переговорить по душам с девушкой.

Юношеский оптимизм и желание удачно выйти замуж у Полозовой заметно поубавились, что не могло не радовать в свете поведения одного запутавшегося великовозрастного кошака.

— Запрет будет, — согласился я, видя, как плечи Мирославы странно опускаются — то ли от облегчения, то ли от разочарования. — А чтобы у кого-то не было времени на глупости… — я сделал паузу, наблюдая, как у Миры загораются глаза, — … отправлю-ка я вас на стажировку в службу безопасности банка.

Реакция была мгновенной.

Мирослава едва не подпрыгнула на месте, её лицо озарилось восторгом, словно я предложил ей не рутинную работу, а путешествие в сказочную страну. Николай же, напротив, нахмурился ещё сильнее — он уже видел подвох.

— Вы же хотели своё охранное предприятие? Вот и посмотрите, как всё устроено изнутри, — продолжил я. — Да и… есть подозрение, что среди наших завёлся «дятел». Придётся прошерстить структуру.

— Мира, иди в сторожку, — вдруг резко сказал Николай. Его сестра открыла было рот для возражения, но, встретив ледяной взгляд брата, покорно поплелась к домику, лишь на прощание бросив на меня умоляющий взгляд.

"

"Когда её шаги затихли, Николай повернулся ко мне, и в его глазах читалась твёрдая решимость стоять за сестру до конца:

— Вы сговорились о чём-то с Еремеем Аристарховичем?

— Нет, — честно ответил я, но информацию всё же решился подать не всю. Кое-что всё же было личным. — Кому-то стоит чуть повзрослеть да поумнеть. Блудливых кошек пруд пруди, а верных и преданных ещё отыскать надо. Но моё мнение, если человек и зверь в тандеме в первую очередь думают о счастье одной малолетней пигалицы, то это что-то да значит.

Николай кивнул отстранённо, переваривая мои слова. Затем, стиснув зубы, задал главный вопрос:

— А как теперь быть с шахзаде?

— Вернём золото. Поговорим, — пожал я плечами. — Впереди два года. Я не буду мешать никому. А там… либо кто-то сделает выбор, либо принц найдёт себе новую игрушку.

В глазах Николая мелькнуло что-то похожее на облегчение. Он кивнул и, не прощаясь, направился к сторожке — видимо, продолжать воспитательную беседу с сестрой.