Убежище

– Мне нужна ты, – снова повторил я. – И мне плевать на твое имя, безразлично, кто твои родители, сколько у тебя денег. Я просто хочу видеть тебя в своей спальне наверху, одетую лишь в мои простыни.

Прекрасная улыбка расцвела на ее губах.

– Сегодня я не буду Бэнкс?

Я покачал головой.

– А я не буду Каем.

– Только на эту ночь?

Мне нравилась наша маленькая игра.

– Только на эту ночь, – ответил я, кивнув.

Встав, она медленно перебросила волосы через плечо и повернулась ко мне спиной.

– Это корсет. Поможешь расшнуровать его, прежде чем я поднимусь в спальню?

Мое сердце забилось сильнее.

Я провел рукой по перекрещенной шнуровке и потянул за концы длинной черной ленты. Распустив несколько нижних петель, касаясь пальцами спины девушки, начал продвигаться вверх, ослабляя шнуровку. Наслаждение разрушительным ураганом пронеслось по телу. Мне нравилось раздевать ее."

"Корсет скользнул вниз, все больше обнажая изящную спину Бэнкс, и я дотронулся ладонью до нежной кожи.

Под платьем ничего не оказалось, ни бюстгальтера, ни трусиков. Лишь красота и невинность.

Когда наряд упал на пол, мой член набух и стал пульсировать. Ее задница, плечи ноги… Золотистая кожа, которую она точно унаследовала не по отцовской линии, буквально сияла в слабом свете.

Девушка развернулась. Ее взгляд упал на постепенно увеличивавшуюся выпуклость под тканью моих брюк.

Она начала дышать чаще, глаза загорелись.

– К черту простыни, – прошептала Бэнкс.

Оседлав меня, она раздвинула ноги. Я испустил хриплый стон, расстегнул ремень и джинсы, достал член и провел головкой по всей длине ее влажных складок.

Бэнкс опустилась еще ниже, крепко обняла меня и застонала, когда я проник в нее.

Твою мать. Обхватив ее груди, накрыл ртом один сосок, потом перешел к другому. Ухватившись за спинку стула, девушка начала двигаться, раскачивать бедрами все быстрее и быстрее. Бэнкс трахала меня, ее стоны и вздохи с каждой секундой становились все громче. Я откинулся назад, сжал ее ягодицы обеими руками и, черт, просто наслаждался.

Боже, как же мне повезло.

– Итак, я до сих пор тебе нравлюсь? – игриво поинтересовалась она.

Изо рта вырвался тихий смех. Больше, чем нравишься.

– Думаю, оставлю тебя себе, – ответил я. – И никто меня не удержит. Поняла?

Я осыпал поцелуями ее подбородок, спускаясь к шее.

– Ни твой отец, ни брат, ни твои люди. – Вновь сжав задницу Бэнкс, притянул ее еще ближе. – Хочу твой язвительный рот. – Я поцеловал ее в губы. – Хочу быть частью каждого твоего воспоминания, начиная с этого момента. – Поцеловал в лоб. – И хочу этого. – Схватив Бэнкс крепче, рывком прижал ее к себе и укусил за шею. – В машине, на кухонном столе, за завтраком, везде…

Тело девушки напряглось как струна; обвив меня руками, она двигалась все быстрее.