Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

Так-то он мне кислотных слаймов Валерчика напомнил… Надо будет порасспрашивать Семеновну, не хочет ли она в Гору прокатиться, так сказать, поделиться опытом.

— Ты лучший отец в мире! — Ларик радостно подпрыгнул ко мне, и крепко обнял.

Я немного оторопел, но аккуратно постучал его по спине.

— Да-да-да… Лучший. Постараюсь в этом году побороться за титул «Папашка года», — я отлепил от себя Ларика, и махнул в сторону выхода. — Пошли уже кушать. Мне ещё надо проинструктировать Волка, чтобы он Арину в тюрьму доставил. Не знаю, когда она придёт себя, и придёт ли вообще. Но что я точно не хочу, чтобы эта змеюка очнулась в поместье в моё отсутствие.

Римская империя

Город Рим

Квартал Патрициев

— Сержио, ты точно уверен, что мне нужно посмотреть на это собственными глазами? — Марк Аврелий раздражённо посмотрел на молодого патриция Сержио Гордичелли, который остался верным старому Императору, и одним из первых принёс присягу, оказав большую помощь в захвате власти.

Сержио был из породы молодых фанатиков, верных патриотов, у которых есть только чёрное и белое. Причём «белое» — всё, что полезно для Рима, а «чёрное» — всё остальное. Марк Аврелий знавал таких людей в прошлом. При малейшем противоречии с их убеждениями они безжалостно убивали людей, но также бесстрашно шли на костёр за собственные идеи — очень сложные люди, которые не признавали «серых» полутонов. Можно было списать на молодость, но, в данном случае, Рим только начинал поднимать голову, и Марку Аврелию нужна была любая помощь.

— Да, уверен! — ответил Сержио, когда гвардейцы отдали салют Императору, и пропустили их внутрь большой виллы, которая принадлежала Роду Маччоне, Роду бывшего Императора. — Секунду, вы сейчас все увидите.

Они прошли через красивый дворик, с работающим бассейном и оливковыми деревьями, поднялись наверх, и…

— Что за?!.

Марк Аврелий приложил кулак к носу. Он был опытным воином, который забрал лично много жизней, и бесчисленное количество жизней забрали армии под его командованием. Вот только сейчас он почувствовал приступ тошноты, исходя из того, что увидел.

— Кто это сделал?! Как это всё произошло?! — Марк Аврелий оглядывался, смотря на изувеченные тела, и кровь, которая покрывала, как стены, так и потолок.

— Я сказал никому не заходить. По моему скромному разумению, все дело в этой штуке, — Сержио указал на какой-то предмет, прикрытый сверху окровавленной простыней.

— Что там?

— Ваше Императорское Величество, вы достаточно сильны, чтобы взглянуть на него самостоятельно. Можно, я не буду подходить? В тот раз, когда я накрывал его простыней, я чуть было не совершил… непоправимое.

Марк Аврелий нахмурился, и просканировал лежащий объект. И сразу пожалел об этом.