Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

Кажется, Кренделю удалось…

Самое интересное, что Серые смогут выбраться, но не так быстро, ведь тело «такси» довольно прочное. Минут тридцать мне понадобилось, чтобы перебить всех Серых, вылезших из червя. Кроме этого, я следил за командой, и у них тоже шли неплохо дела. Они, как минимум, держались все вместе, а еще у них был Андросов, который уже сто раз пожалел, что тут оказался. Но вскоре его желание сбылось, и его отправили на корабль, чтобы он там лечил раненых из отряда Марии.

— Не ждали? — усмехаясь, спросил у товарищей, после того, как прорезал себе путь к ним.

— Ты где шлялся? — огрызнулся Доброхотов, ловко орудуя огромным двуручным мечом.

— Да так… Здесь недалеко гулял… — пожимаю плечами, и руками ломаю Серому хребет.

Мы провозились в таком темпе примерно ещё два часа. Даже для нас это было слишком… Не все Серые умирали легко. А доспехи даже у Магов Вне Категории не бесконечные. Если учитывать, что нас еще впереди ждет работа.

— Прикрывайте меня… — кажется, не выдержал Пушкин, и стал раздавать указания.

— Без проблем! — снова пожимаю плечами, и делаю быстрый выпад в сторону Серых.

Я сразу понял, что он хотел сделать, судя по его взгляду. Это не чтение мыслей, или что-то из этой оперы. Просто боевой опыт, который приводит к тому, что двое сильных бойцов могут понимать друг-друга без слов.

Свой выпад я на убийстве сразу троих Серых не закончил, и продолжил рубить их дальше, прокладывая для него дорогу к ближайшему червю. И когда ему было достаточно места для прыжка, он разогнался, и прыгнул к нему. В один миг голова червя была отсечена, но на этом его успех не закончился. Он оттолкнулся ногами, и стал прыгать от одного к другому, убивая их. Почему так никто не сделал раньше? Ну, так прыгать здесь очень не советую. Не знаешь, куда приземлишься. Можно провалиться в такую глубокую трещину, что тебя будут потом целый месяц искать.

Впрочем, я тоже мог совершать такие прыжки. Шнырька показывал мне, куда я могу спокойно приземляться. Да только смысла не видел… Незачем… Не было его в быстром убийстве врага… В прыжках… И даже в этой экспедиции… По крайней мере, сегодня. Хотел бы я им сказать, что к нам движется еще сорок червей. Серые уже считают эту землю своей, и не пропустят никого так просто.

— Вот и всё! Добьем оставшихся, и можем выдвигаться, — сказал Пушкин, когда оказался рядом со мной.

Кстати, его прыжок ко мне был довольно рискованным. Он думал, что раз я здесь стою, то всё в порядке. Ошибается… Просто ему повезло, что лед очень толстый, и не треснул. А внизу, подо льдом, была такая глубокая трещина, что Шнырька до ее дна не дошел.

— Ага… Практически… — не знаю, как ему сказать.

Впрочем, мне не нужно было додумывать.

— Что не так в этот раз? — позволил он себе нахмуриться.