Когда исчезнет эхо

— Ты же любишь малину, — сказала Джемма, и Вероника взяла крупную ягоду, положила в рот, раздавила зубами и блаженно зажмурилась, чувствуя сладость малинового сока на языке.

— Люблю, — признала она и бросила в рот еще одну ягоду. — Ладно, мам, уж коли я все равно выбралась на улицу, пойду проведаю Юлю с Жужей, ты не против?

— Не против, — ласково улыбнулась мать. — Иди, конечно, и, если хочешь, приводи Юлю ужинать. Я сделаю лазанью и испеку домашний торт с малиной.

Совершенно успокоившись, Вероника направилась в сторону деревенских домов, невольно заглядывая через щели в заборах. Отчего-то ей было интересно все, что здесь происходило, хотя, кажется, совсем недавно она размышляла о чужих границах и собственной невозможности за них переступать. Нет, весь ее европейский лоск в Сазонове куда-то слетал, как шелуха с деревенского лука.

В своем огороде возилась Ирина Сергеевна, на бодрое «здравствуйте» Вероники она лишь подняла измученные, заплаканные глаза, коротко кивнула и снова склонилась к земле. Во дворе Николая Дмитриевича не стояла его большая машина, значит, хозяин был в городе, на работе. Калитка в Юлин двор была не просто не заперта, а еще и открыта. Веронику это удивило, потому что она знала: Юля боится, чтобы Жужа, к которой она успела привязаться, не выскочила на улицу и не сбежала.

Гостья ступила на плиты, которыми была вымощена дорожка внутри двора, и старательно заперла калитку.

— Жужа, Жужа, — позвала она и успокоенно вздохнула, услышав собачий лай, доносившийся из открытого окна. Собака была в доме, слава богу.

Вероника дошла до беседки, но та была пуста, подергала дверь в баню, оказавшуюся запертой, проверила теплицу и осмотрела кусты. Юли нигде не было. Странно, если она в доме, то не могла не слышать Вероникин голос. Тогда почему не отвечает?"

"Девушка поднялась на крыльцо, зашла в сени, взялась за ручку двери, ведущей на жилую половину, и вдруг замерла, услышав незнакомый мужской голос, доносившийся с хозяйственного двора. Тихий, он не нес в себе агрессии, в нем слышалась лишь спокойная уверенность человека, знающего цену себе и своим поступкам.

— А вот если сломают хребет? Ты когда-нибудь про это думала? — спросил голос, и Вероника замерла, представив, что в эту самую минуту милую, не приносящую никому вреда Юлю убивают на расстоянии нескольких шагов.

Дальнейшие действия Вероника совершала на автомате. Оглядевшись по сторонам, она увидела большую лопату, наверное, зимой используемую для чистки снега во дворе. Схватив ее, Вероника, стараясь ступать неслышно, взошла на деревянный настил хоздвора и увидела мужскую фигуру, склонившуюся над распятой над отверстием открытого подпола Юлей.