Когда исчезнет эхо

Мужчины — Николай Дмитриевич, Виктор, отец Гришки Иван и другие соседи — хмурились и матерились.

Из «коттеджных» опросили только Джемму и Веронику, потому что остальные обитатели поселка с деревенскими не общались и даже не разговаривали. Вероника в ходе беседы была возбуждена, а Джемма холодна и неприступна. В общем, самой адекватной собеседницей выглядела именно Юлька, да еще Василий Васильевич, чей опыт общения с полицией был почище Юлькиного.

Никто из опрошенных по существу ничего пояснить не мог. Получалось, что последним с мужем разговаривала именно Ирина Сергеевна. Соседи не видели его с того момента, как он покинул Юлькин двор в разгар вечеринки. С кем он собирался на рыбалку, тоже оставалось неясным.

— Ваш муж мог уйти на реку один? — спросил один из полицейских, постарше, у всхлипывающей Ирины Сергеевны.

— Мо-ог, — со стоном протянула та. — Он часто один ходил, говорил, что, если клев хороший, то зачем уловом делиться. А если плохой, то и смысла лясы точить ни с кем нету. Игоречек у меня этот… индивидуалист… бы-ы-ыл.

Она зарыдала в голос, и второй полицейский, тот, что помоложе, нерешительно заоглядывался в поисках воды.

— Да уж не переживайте вы так, — сказал он. — Может, найдется ваш муж. Подумаешь, всего-то три дня прошло. Ну загулял мужик, бывает."

"Юльку на этих словах передернуло, потому что она лучше, чем кто бы то ни было, знала, что ТАК действительно бывает. Ее муж же загулял, так почему Ирине Сергеевне должно повезти больше? Или меньше? Что лучше — узнать, что муж тебе неверен, или мучиться от неизвестности, где он и что с ним? Она попыталась представить, что чувствовала бы сейчас, узнав, что ее муж Олег Асмолов пропал. Ну то есть бывший муж, конечно. Понимание не приходило. А тут минуло еще два дня, но Игоря Петровича так и не нашли.

Взяв большую канистру, Юлька отправилась на колодец за водой. Там стояли и разговаривали Николай Дмитриевич, Ольга Прокопьевна и Василий Васильевич. На последнего Юлька посмотрела неприязненно. После обнаруженных в соседнем доме следов пребывания неизвестного мужчины соседу она не доверяла.

— Ну что, не вернулся Петрович? — спросил Николай Дмитриевич, беря из ее рук канистру и откидывая крышку колодца. — Чего там у тебя из-за забора слышно?

— Да ничего не слышно, — пожала плечами Юлька. — Ирина Сергеевна плачет часто. Вот, пожалуй, и все.

— И куда он девался-то, придурочный?! — в сердцах воскликнул Николай Дмитриевич. — Вот вроде и дерьмо мужик, а все равно сердце неспокойно. Какая-никакая, а тварь божья. Жалко будет, если правда утоп.

— Но тело ведь не нашли, — робко заметила Юлька. — Водолазы все русло реки прочесали — и ничего. Разве так может быть, чтобы человек утонул, а тело найти так и не смогли?

— Да всяко бывает.