Когда отцветают розы

— Интересно, что ты почувствовал, когда заметил на нем часы — твой подарок? — спросила она. — Я сама думала, что он их либо потерял, либо продал. В деньгах он нуждался. Однако он часы хранил при себе. Была у него и твоя фотография — та, где ты, мама и я после моего выпускного вечера. Она все еще в его бумажнике или ты…

— Диана!

Даже отлично зная его, она могла бы не поверить, что он был способен на такое. Его лицо блестело от пота, но в остальном это была знакомая маска полнейшего самообладания, даже голос оставался твердым… Почти.

— Ты пережила сильное потрясение. Я не осуждаю тебя за то, что ты позволила своему воображению завести тебя слишком далеко. Остановись на мгновение и подумай. Даже если твои безумные теории справедливы, а это не так, разумеется, нужно ли высказывать их вслух? Делать это незачем, и ты это должна понимать. Твоего брата теперь не вернешь. Если ты хочешь сделать больно мне, то огласка, постыдный публичный скандал принесут не меньше неприятностей тебе самой, не говоря уже о твоей несчастной матери. Стоит ли?

Только шепот листвы нарушал молчание. Ветер утих, а солнце засияло ярче.

— Они вернулись, — неожиданно сказал Энди. — Я слышу, как Мэри-Джо зовет нас.

— В таком случае, — наклонил голову Джон Рэндалл, — мне пора откланяться.

Энди с шумом вздохнул. Рэндалл окинул его любопытным взглядом.

— Неужели вы могли подумать, что я пойду на двойное убийство? Я никогда не стоял перед такой альтернативой. Я видел единственную, но Диана только что ее уничтожила, — он посмотрел теперь на нее. — Я надеюсь, ты оставишь мне возможность исполнить твое желание самому? До свидания, дорогая моя.

Он удалился тем же путем, что и пришел, скрывшись среди деревьев бесшумными быстрыми шагами.

Энди встал и протянул руку, чтобы помочь подняться Диане. К расплывшемуся на его голове кровавому пятну пристали сосновые иголки, и вообще выглядел он неважно. Ни слова не говоря, он заключил Диану в объятия."

"Некоторое время она не ощущала ничего, кроме тепла его тела и силы рук, его молчаливой готовности принять на себя хотя бы часть ее страдания. Она щекой ощущала размеренное биение его сердца, чувствовала, как он нежно прикасается губами к ее волосам. Этого оказалось достаточно, чтобы удержать ненадолго демонов на расстоянии и собраться с силами, зарядиться от него, чтобы суметь выполнить то, что необходимо было сделать.

Энди сжал ее сильнее и вдруг прошептал:

— О Боже мой!

Диана подняла голову.

— Что случилось? Тебе плохо?

Энди в самом деле сильно побледнел.

— Это не Мэри-Джо, — сказал он, — это моя мама.

— Никогда вам этого не прощу! — воскликнула Эмили.

И она говорила серьезно.