Когда случается невозможное (СИ)

— Это киянка, — показал Лимар большой деревянный молоток.

На этом на сегодня обучение было окончено, дальше он увлечённо вырезал отверстия под петли на том, что оказалось не корытом, а покатой крышкой сундука. О существовании окружающего мира он словно забыл, а я вытерла пыль и села за изучение пяти выданных им сумочек. В другом конце мастерской нашёлся пустой стол. Очистив его от грязи и пыли, я осмотрела выданные Лимаром кожаные изделия.

Оказалось, что внутри они имеют большое, прямо-таки огромное пространство. В одной из них оно было размером со стол, в другой — с тот же сундук.

Однако такое распределение никуда не годилось. Если внутри столько места, то должны быть какие-то отделения или пространственные карманы. Иначе все вещи внутри перемешаются. Тут в одной сумке-то еле найдёшь закатившийся на дно тюбик помады, а в таком бауле и подавно. Нужно будет Лимара об этом подробно расспросить.

Кроме того, сумочки и внешне были неказистыми.

Снаружи не было ни узора, ни красивой пряжки, ничего.

— Лимар, а это твои сумочки? С ними можно экспериментировать?

— Да. Это брак, можешь себе забрать. В них пространственный карман слишком маленький и царапины на коже.

За них у меня вычли деньги из заказа, — невнятно ответил он, закусив в зубах карандаш.

— А есть ли краски?

— Да, вон на той полке, — указал он, не отрывая взгляда от дела.

Нужную полку нашла легко. Стеклянные банки задорно подмигивали яркими разноцветными боками. Цвета самые разные, на любой вкус. Выбрала серебристую, белую, алую, синюю, жёлтую, зелёную, фиолетовую и чёрную банки и отнесла их на стол. Рисовать я умела, даже в художественную школу ходила, но как-то не было это для меня призванием.

Кисточки тоже нашлись, правда толстоватые.

Итак, приступим.

Обе сумки имели большой накидной клапан сверху, закрывающийся на клёпку. У нас такая модель называлась сэтчел. Для начала я разметила крупные царапины по коже, из-за которых вероятно сумочки и стали браком. Затем тонким карандашом набросала рисунок. Сумочки нужно было две — для меня и Лили. Я решила, что это будут маки и ирисы. Мне нравятся и те, и другие, а Лиля пусть сама выберет то, что ей больше по душе. Если не понравится, то завтра сделаю что-то ещё.

Начала с ирисов.

Раз уж тут Ван Гога никто не знал, то можно смело копировать его манеру. Упрямые краски сначала совершенно не хотели ложиться, но, начав работать, я почувствовала, что на кончиках пальцев собирается магия. Не стала противиться естественному процессу и позволила ей по капельке влиться в рисунок. От неё краски становились ярче, выразительнее и теперь вели себя совершенно иначе."

"В итоге в работе они мне понравились: по консистенции напоминали масло, но впитывались в кожу и высыхали почти мгновенно.