Когда утонет черепаха
Сценарист – самый главный человек в кино. Он сочиняет вселенные, где каждая деталь прекрасна. Но приходят продюсер, режиссёр, всё портят, мнут и топчут сапожищами. Поэтому самый несчастный человек в кино – тоже сценарист.Бывают фантазии для себя одного, не для зрителя. Какой-нибудь островок, где женщины прекрасны, мужчины благородны, вино, сыр и приятный климат. Осколок плоской земли, плывущий на черепахе. Там из грехов одно обжорство. Туда можно было бы сбежать от яви и жить тихо. Если бы не население.Хорошо написанные персонажи всегда восстают против создателя. Они бузят, ссорятся и портят идиллию не хуже того продюсера. Творец же болеет за людей, не спит и пьёт сердечные капли. Страница за страницей выдумка побеждает явь. И когда придуманная красавица вдруг входит в реальную дверь, нет никого в кино счастливее, чем сценарист.
По меркам острова Анна настоящая красавица. Мужчины таким помогают за удовольствие попялиться в спину. Принято говорить «в спину», хотя глядят, конечно же, ниже. Анна могла бы вовсе не платить. Но избегала пересудов. Каждый раз совала Тому по монетке. Пусть не думает, будто она видит в нём мужчину. Он для неё просто носитель мужских рук. К тому же пьющий. Пойман не был, но место жительства и костюм соответствуют.
Анна даже говорила с соседом как с возможным дебилом – простыми словами и членораздельно. Пока не выяснила вдруг, что он знает слово «пропедевтика». Ещё он процитировал Андре Моруа, наблюдая, как четыре деревенских кобеля ухаживают за дворняжкой. Сосед сказал тогда: «В любви нас привлекает то, что нравится другим». Ещё он бил молотком себе по пальцам, как настоящий рукожопый интеллигент. В общем, не простая, интересная личность. Желая разузнать побольше, Анна устроила обед на двоих. Никаких изысков. Ей хотелось выглядеть простой и домовитой. Ещё она подумала, что слишком много думает о том, что подумает сосед.
Котлеты приготовила из индюшки. Свиные жирно, куриные простовато. Для салата купила квашеной капусты, замешала с луком, сахаром и маслом. Перетёрла свеклу с майонезом, чесноком и грецкими орехами. Вышло вполне по-деревенски. Гарнир – картофельное пюре со сливочным маслом и укропом. Такое меню хорошо должно влиять на мужскую искренность. Заметьте, никаких «гратен дефинуа» или «галантинов». Однако ж, три часа провозилась. Потом позвонила, попросила наколоть дров. Сосед с утра в хорошем настроении.
– А вчерашние что, не годятся? Дрова по характеру скорей вино, чем булочки. С возрастом только лучше.
– Вчерашних мало. А я хочу побольше, впрок. Мне так спокойнее."
"Пока мужик колол дрова, женщина расстелила скатерть, расставила тарелки. Том из вежливости отказывался трижды. Уверял, что позавтракал плотно.
– Вы что, стесняетесь?
Конечно, он стал доказывать, что не стесняется. Проявил прекрасный аппетит. Анна спросила, что он ел на завтрак. Она обожала лёгкую иронию.
– Кофе и бутерброд.
– То есть ничего. Зачем же кокетничали?
– Из страха привыкнуть. К хорошей еде привязываешься душой, а потом ломка.
– Рассказать вам рецепт вареного картофеля? Сможете сами готовить.
– Догадываюсь. Картошка, ножик, кипяток. Из специй любовь, конечно.
– Да вы эрудит!
– Некоторые мужчины имитируют кулинарную тупость в надежде на жалость и еду. Так вот, я – не такой.
– Не какой?
– Я ленивый, но не жалкий.
– Ну, я и сама не стала бы приманивать мужчину котлетами.
– Это жаль. Вам, наверное, чаще приходится готовить дрянь, чтобы мужчины отстали? Я так себе представляю проблемы красивой женщины. Устав от женихов, она думает: «Почему бы их не потравить».
– Радуйтесь тогда, что вы не жених.
– Это да.

















