Когда утонет черепаха
Сценарист – самый главный человек в кино. Он сочиняет вселенные, где каждая деталь прекрасна. Но приходят продюсер, режиссёр, всё портят, мнут и топчут сапожищами. Поэтому самый несчастный человек в кино – тоже сценарист.Бывают фантазии для себя одного, не для зрителя. Какой-нибудь островок, где женщины прекрасны, мужчины благородны, вино, сыр и приятный климат. Осколок плоской земли, плывущий на черепахе. Там из грехов одно обжорство. Туда можно было бы сбежать от яви и жить тихо. Если бы не население.Хорошо написанные персонажи всегда восстают против создателя. Они бузят, ссорятся и портят идиллию не хуже того продюсера. Творец же болеет за людей, не спит и пьёт сердечные капли. Страница за страницей выдумка побеждает явь. И когда придуманная красавица вдруг входит в реальную дверь, нет никого в кино счастливее, чем сценарист.
Быстро проехал десять метров и врезался в дуб. Ларсен не успел добежать. Его обогнала Флор. Подбежала, оторвала с мясом дверь, полезла спасать своего ревнивца. Подошедшая тихо Анна сказала «тут вам не театр». И увела Тома с Кирой в дом.
– Помни, у него инфаркт! – сказал Том на прощание.
Из двух наборов оборудования собрали один цех мечты. Наварив сотню килограммов, отправили Ларсена на встречу с мэром. Гордыня губернатора выражалась в его скромности. В кабинете просто стол и просто стулья. Даже компьютера нет.
От кофе Ларсен отказался. Мэр осведомился, не докучает ли его дочь. Просил нагружать девочку работой, не стесняясь. Интерес к труду – явление редкое, его надо поддерживать.
Том поклялся, что присматривает за Кирой всякий миг. Мэр улыбнулся. Сказал, что дети и коровы бродят по острову совершенно свободно. Главное, чтобы ночевать приходили домой и те, и другие.
Ларсен сказал, что завидует маленьким островитянам. Лично он вырос в каменных джунглях и потому каждый ноябрь у него ангина. Потом перешли к делу.
– Я, знаете ли, не устоял. Оживил сыроварню. Приготовил немножко сыра. Хочу арендовать палаточку на ярмарке.
– Прекрасно! Я подберу вам лучшее место! Навес, холодильник, весы и касса. Дадим скидку.
Мэр широко улыбнулся. Ларсен улыбнулся в ответ. Со стороны казалось, эти мужчины в восторге друг от друга.
– Право, не знаю, как вас благодарить.
– Не стоит. Мой долг поддерживать и развивать традиционные промыслы. Каждый новый адепт бесценен для нас!
– На правах старинного знакомства я бы хотел место поближе к центру.
Улыбка мэра стала прохладней. Он как бы слегка расстроился.
– Наша ярмарка имеет старые традиции. В центре размещаются самые именитые сыроделы. Я предлагаю вам начать с краешка. Это и дешевле, и честно.
– Но нашим технологом выступает Оярс Вимба. Скажем так, САМ Оярс Вимба!
– Это кто?
Такой наглости Том не ожидал. Голубые глаза мэра глядели не моргая. Но и Тому было не занимать напора.
– Оярс Вимба наследник рода сырных гениев. Именно его таланты стали причиной его затворничества. Жертва завистников и чиновничьих интриг, знаете ли.
– Да, теперь припоминаю. А ещё я слышал, ваша соседка Анна тоже предпочла работать с вами?
– А вы что, ревнуете? Или боитесь конкуренции?
– Я не боюсь ничего. Просто не люблю чужаков, попирающих традиции земли, принявшей их.
– А я не люблю мелких бюрократов, считающих себя римскими императорами.
– Послушайте, как вас там. Вы ни черта не смыслите ни в торговле, ни в сыре. Оргии вам удаются прекрасно, наслышан. Но я, человек ответственный за будущее, должен охранять этот остров от источников позора, подобных вам!
– Это я источник позора?!
– Да, вы!
– Надутый пузырь!
– Бомж и неудачник!
Рассыпая голубые искры, майор вышел из здания.

















