Колесо Времени. Книги 1-14

Закончив с западенками, он решил, пока день совсем не угас, проверить свою пращу, выяснить, по-прежнему ли тверда с ней его рука. Хоть им и не попадалось на глаза никакой живности, но... К своему удивлению, почти сразу же юноша спугнул тощего кролика. Перрин был так поражен, когда тот выскочил из-под куста чуть ли не под его ногой, что едва не упустил кролика, но ему удалось попасть в добычу с сорока спанов, как раз в тот миг, когда зверек метнулся было за дерево.

Вернувшись в лагерь с добычей, Перрин обнаружил, что Эгвейн уже наломала сушняка для костра, но стоит на коленях возле кучи хвороста, закрыв глаза.

— Что ты делаешь? Одним желанием костра не разжечь.

При первых же его словах Эгвейн чуть не подскочила, резко обернувшись к нему лицом, прижимая ладонь к горлу.

— Ты... ты напугал меня.

— Мне повезло, — сказал Перрин, демонстрируя кролика. — Давай-ка кремень и огниво. Сегодня, по крайней мере, мы поедим как следует.

— У меня нет кремня, — негромко произнесла девушка. — Он был у меня в кармане, и я его потеряла в реке.

— Тогда как?..

— Там, на берегу, это было так легко, Перрин. Так, как показала мне Морейн Седай.

Я просто потянулась, и... — Она сделала жест, как будто хватала что-то, затем вздохнула, и рука ее бессильно упала. — А теперь у меня ничего не получается.

Перрин взволнованно облизал губы.

— Это... Сила?

Девушка кивнула, и он ошеломленно уставился на нее.

— Ты с ума сошла? То есть... Единая Сила! Нельзя же просто баловаться с чем-то таким.

— Это было так легко, Перрин. Я могу это делать. Я могу направлять Силу.

Юноша глубоко вздохнул.

— Я смастерю лук для огня, Эгвейн. Обещай мне, что ты не будешь пробовать сделать эту.

.. эту... это вновь.

— И не подумаю! — Челюсти Эгвейн сжались, и Перрин тяжело вздохнул. — Ты можешь выбросить свой топор, Перрин Айбара? Ты можешь ходить с одной рукой, привязанной за спину? Я этого не сделаю!

— Я смастерю лук для огня, — устало сказал он. — Хотя бы сегодня больше не надо, ладно? Пожалуйста!

Эгвейн нехотя согласилась, но даже после того, как кролик был зажарен над огнем, у юноши не пропало ощущение, что она в глубине души считает, будто могла бы сделать лучше. От своих попыток Эгвейн не отказалась и предпринимала все новые каждый вечер, хотя самое большее, чего она добилась, — почти тут же исчезнувшая струйка дыма.

Она вызывающе глянула на Перрина, готовая испепелить его, вымолви он хоть словечко, но тот благоразумно держал язык за зубами."

"После того вечера с горячей едой путникам пришлось довольствоваться сырыми дикими клубнями и попадавшимися порой молодыми побегами. Ни в том ни в другом не чувствовалось даже намека на весну, ни то ни другое не отличалось ни сытностью, ни приятным вкусом.