Колесо Времени. Книги 1-14

Возле первого прохода в стене колючек он повернул направо, у следующего — опять направо. И оказался лицом к лицу с Ба'алзамоном.

Удивление мелькнуло на лице Ба'алзамона, он резко остановился, и его кроваво-красный плащ обвис. Языки пламени бились в его глазах, но в зное лабиринта Ранд едва чувствовал их жар."

"— Как долго, по-твоему, удастся тебе избегать встречи со мной, мальчишка? Как долго, по-твоему, удастся тебе избегать своей судьбы? Ты — мой!

Попятившись, Ранд с изумлением подумал, с чего бы это он лихорадочно шарит рукой у пояса, будто стараясь нащупать меч.

— Помоги мне Свет, — пробормотал он. — Помоги мне Свет!

И никак не удавалось вспомнить, что значат эти слова.

— Свет не поможет тебе, мальчишка, и Око Мира не будет служить тебе. Ты — мой пес, и, если ты не побежишь по моему приказу, я удавлю тебя трупом Великого Змея!

Ба'алзамон протянул руку и внезапно Ранд понял, как ему спастись, — туманное, едва обретшее форму воспоминание кричало об опасности, опасности, которая ничто по сравнению с той, когда его коснется Темный.

— Сон! — закричал Ранд. — Это сон!

Глаза Ба'алзамона начали расширяться от удивления или от гнева, или же от того и другого сразу, затем воздух замерцал, черты лица Ба'алзамона затуманились, поблекли.

Ранд развернулся на месте и оторопело заморгал. Увидел тысячекратно отраженного самого себя. Десять тысяч раз! Выше разливалась чернота, и ниже была чернота, а вокруг него стояли зеркала, зеркала, установленные под всевозможными углами, зеркала, насколько видел глаз, и во всех — он, пригнувшийся и поворачивающийся, смотрящий на самого себя округлившимися от испуга глазами.

В зеркалах медленно двигалось красное пятно.

Ранд крутанулся волчком, пытаясь увидеть его воочию, но в каждом зеркале оно проползло позади его собственного отражения и исчезло. Затем оно возникло вновь, но уже не расплывчатым пятном. В зеркалах шагал Ба'алзамон, десять тысяч Ба'алзамонов — ищущих Ранда, вновь и вновь пересекающих серебряные зеркала.

Ранд понял, что он уставился на отражение своего собственного лица, бледное и дрожащее от пронизывающего до костей холода. Фигура Ба'алзамона выросла позади Ранда, пристально глядя на него, — не видя, но все равно глядя.

В каждом зеркале пламенники лица Ба'алзамона бушевали позади Ранда, окутывая его, поглощая, сливаясь с ним. Ему захотелось закричать, но крик застрял в горле. В этих бесконечных зеркалах отражалось лишь одно-единственное лицо. Его собственное лицо. Лицо Ба'алзамона. Одно и то же лицо.

* * *Ранд дернулся и открыл глаза. Темнота, лишь чуть разбавленная бледным светом. Юноша лежал неподвижно, едва дыша, лишь взгляд его метался по сторонам. Грубое шерстяное одеяло укрывало его по плечи, руки были заложены за голову.