Коллекция

Кира перевернулась и на четвереньках торопливо поползла навстречу неспешно идущему в ее сторону человеку, обдирая ладони и коленки об асфальт.

— Сюда… — шептала она, — сюда, сюда, сюда…

Человек увидел ее и на мгновение резко остановился, словно споткнувшись, потом побежал. Рука у нее подвернулась, и она повалилась набок, и тотчас ее подхватили, и знакомый голос испуганно воскликнул:

— Что с… боже мой, Кира!..

Кира приподнялась навстречу обхватившим ее рукам, потом судорожно вцепилась Стасу в плечи и прижалась лицом к его щеке, дробно стуча зубами ему в ухо и не в силах выговорить ни слова.

Он обнял ее, озираясь по сторонам, она услышала короткий щелчок, на мгновение ее лицо осветил тонкий луч фонарика, после чего Стас зачем-то тут же попытался уложить ее на асфальт, в ужасе бормоча:

— Куда тебя?.. куда?.. боже мой…

Кира мотнула головой, отчего боль в глазах вспыхнула с новой силой, и уперлась, пытаясь подняться и не разжимая рук, судорожно комкая пальцами его плечи.

— Не моя… — едва слышно прошептала она, — … кровь… не моя… он там, Стас, там… он где-то тут…

Кира с трудом заставила одну из своих рук отпустить его плечо и махнула ею в сторону, потом снова вцепилась в него.

Луч фонарика метнулся в указанном направлении, и Стас всхрипнул, словно ему не хватало воздуха, глядя на изорванный остаток шеи лежащего на животе человека и поблескивающий сквозь кровь бледный обломок позвонка. Он поднялся, придерживая сестру одной рукой, и Кира обернулась — как раз вовремя, чтобы увидеть кружок света, подергивающийся на залитом кровью, широко раскрытом мертвом глазе, и отражавшийся в суженном зрачке, кажущемся стеклянным. Рука Стаса дернулась, и голова, лежавшая в метре от них, у ствола акации, лицом вверх, растворилась в милостивом полумраке.

Кира попыталась завизжать — и, наверное, в этот раз у нее бы получилось, но Стас внезапно зажал ей рот ладонью.

— Бежим! — выдохнул он, развернулся и потащил ее во дворы — почти понес — бегуньей Кира сейчас была никудышной, спотыкаясь на каждом шагу и цепляясь ногами за малейшие выбоины.

Стас надежно поддерживал ее, не давая упасть. Он ни о чем не спрашивал и не давал вылиться своему ужасу ни в малейшем звуке, в отличие от Киры сразу же сообразив, что ни к чему сейчас ужасаться окровавленному телу и давать волю эмоциям. И Кира, еще мало что соображая, все-таки была ему благодарна. Пугаться следует не убитого, а того, кто его убил. Он может бродить где-то рядом…

Но, с другой стороны, у него была уйма времени, чтобы убить и ее тоже.