Коллекция

…я говорю о тех тварях с зубами! Черных тварях из стен! Как волки!..

Кира вздрогнула, глядя на свое перевязанное запястье. Конечно, напавший на нее человек был болен, но от этого случившееся казалось еще более жутким, словно сумасшедшего убило его собственное безумное видение, каким-то чудом сбежавшее из его головы, обретшее плоть и…

Зубы. Огромные зубы.

Кира развязала мокрый платок и бросила его в ванну. Сейчас порез выглядел совершенно безобидно. А по сравнению с тем, что ей довелось пережить, его и вовсе не было.

Она выключила воду, протерла ладонью зеркало, и из мгновенно затягивающейся дымкой серебристой полоски на нее взглянули глаза незнакомки — красные, как угли, словно они принадлежали мифическому вервольфу.

Белки были густо затянуты расплывшейся сеткой лопнувших сосудов. Кира осторожно дотронулась до распухшей шеи, снова протерла зеркало и внимательно осмотрела ее. На коже уже начали проступать темные кровоподтеки от сжимавших ее пальцев, и ее снова захлестнула злость. Но помимо злости она ощутила и некое другое чувство — что-то сродни мрачному одобрению. Тот, кто пытался ее убить, поплатился, и это было хорошо, правильно.

Кира одернула себя — нельзя так, все-таки, человек погиб…

Да какой, к черту, человек?! Спятивший ворюга! Ты бы сейчас валялась там, в грязи, мертвая, если бы не…

Если бы не кто?"

"Она вытерлась, яростно растирая кожу полотенцем, — кожа еще помнила на себе чужую кровь, и ей хотелось стереть это воспоминание. Зубы у нее все еще постукивали, по позвоночнику то и дело пробегала волна дрожи. Вылезая из ванны, Кира поскользнулась и ушибла большой палец на ноге, но боли не почувствовала. Набросила на себя халат, подхватила с пола скомканное белье и толкнула дверь.

Стас, сидевший на корточках у стены и сжимавший в пальцах сигарету с длинным столбиком пепла, вскочил, отчего пепел ссыпался на пол.

— Ну, как ты?

— Лучше, чем было, — Кира прошла мимо него на кухню, — но хуже, чем обычно. Водка есть у нас? Или коньяк?

— Нет, — с сожалением отозвался Стас. — Но есть полбутылки массандровского портвейна.

— Да хоть «славянки»! Давай сюда!

Она пихнула комок белья в мусорное ведро и обернулась навстречу бутылке, которую Стас достал из холодильника.

Выдернула пробку и отхлебнула прямо из горлышка. Вздохнула и сделала еще несколько глотков. Вино пилось легко и безразлично, как вода.

— Пошли в гостиную, — сказал Стас, обнимая ее за плечи. — Приляжешь… Давай я понесу, — он протянул руку к бутылке, но Кира мотнула головой и прижала портвейн к груди, словно любимое дитя.

— Нет, я сама!

— Сама, так сама, — он вымученно усмехнулся. — Пожалуй, я сгоняю, позвоню из автомата, чтоб забрали этого беднягу… — Стас вздрогнул, и Кира прекрасно поняла его страх.