Коллекция

Она спросила у Стаса, но брат этого не знал тоже. В детстве они виделись с бабушкой очень редко, эти встречи давно стерлись из памяти Киры, но единственное, что она очень хорошо помнила до сих пор, это удивительные действия, которые производили руки Веры Леонидовны с ножницами и бумагой — без всяких набросков она могла искусно вырезать из бумаги человеческий профиль — Кирин, мамин — чей угодно. Ей достаточно было просто бросить на лицо несколько цепких взглядов, ножницы в ее пальцах ловко вспарывали тонкую бумагу, и фигурный портрет был готов во всех подробностях — губы, нос, челка, прядка на затылке. Маленькой Кире тогда это казалось чудом, хотя чудо плохо ассоциировалось с поджатыми губами бабушки и ее холодным голосом. Но все портретики, нарисованные лезвиями ножниц, давным-давно сгинули неведомо куда, и Кира не вспоминала о них уже очень давно.

К ее удивлению на верху платяного шкафа обнаружились четыре больших цветочных горшка, наполненных землей. Значит, бабушка все-таки держала комнатные цветы. Или собиралась посадить. Ну, тем удобней, она сделает это за нее.

— Хороший утюг, — недоуменно сказал Стас, присаживаясь на стул возле трюмо, на тумбочке которого стоял фирменный утюжок, на фоне общей разваленности, как и халат, выглядевший довольно нелепо. Кира взглянула на кровать, застеленную стареньким покрывалом, на люстру, растерявшую добрую часть своих подвесок, на неизменные паутинные пологи и растрескавшийся потолок, потом открыла ящик тумбочки трюмо. Тот был абсолютно пуст. А на самой тумбочке, кроме утюга и расчески, не было ничего, что обычно лежит на таких тумбочках — ни косметики, ни бижутерии. Возможно, бабушка держала их где-то в другом месте. А может, тетя Аня постаралась. Если у Веры Леонидовны было такое хорошее и дорогое белье, то отчего не допустить, что косметика тоже была дорогой? Вот тетя Аня ее и пригрела. Халатик и белье оставила — не тот размер… или просто не успела забрать. Или решила, что это уж чересчур.

И все-таки, странно.

Выходя из комнаты, Кира обернулась и напоследок еще раз оглядела ее. Внезапно обстановка комнаты вызвала у нее еще один приступ недоумения — своей бестолковостью. Мебель была составлена кучей, втиснута в углы, а одна из длинных стен была совершенно голой, хотя туда можно было поставить и стулья, и шкаф, и трюмо. Словно в комнате сделали перестановку, собираясь поставить к этой стене что-то еще. Или что-то повесить на ней. Может, бабушка собиралась прикупить новый ковер, да не успела? Или купила, и он лежит где-то в квартире…

Или у тети Ани."

"Стас уже давно исчез где-то в недрах квартиры, а она все стояла, думала, хмуря тонкие брови. Из размышлений ее вырвал густой всплеск фортепианных звуков, раздавшихся где-то в одной из комнат.