Коллекция

Они не могли выйти из подъезда следом за мной — я бы их обязательно увидел… Они… вообще ничего не смогли бы сделать за это время… Я искал их — искал везде… но не нашел, и никто их не нашел. Вызвал милицию… а они… сразу же и довольно долго они были уверены, что это я их… — Вадим запрокинул голову и одним махом выпил вино. — А потом… потом вдруг все кончилось. Просто кончилось. И я уехал.

— Но потом вернулся, — негромко сказала — почти шепнула Кира.

— Я хотел знать, — Вадим поставил бокал на телевизор. — Не могу объяснить… но почему-то я был уверен, что жена и Юля… что их больше нет.

Но я хотел понять, что случилось… понять, кто… По счастью, продавалась эта квартира… и я поселился здесь… стариком… чтобы никто меня не узнал, и особенно она…И пока жил, узнал очень многое. В частности, и то, что моя семья была далеко не первой.

— Вот почему ты вначале пытался взбудоражить всех соседей, которые просто смотрели, — Кира наклонилась и подняла ключи. — А потом и сам стал просто смотреть. Ведь и при тебе все шло своим чередом…

Вадим промолчал, глядя в окно.

— И никто из соседей тебя не узнал? Даже Софья Семеновна?

— Нет.

— Но… бабка Вера тебя узнала, не так ли? Поэтому она тебя боялась, — Кира принялась катать полупустой бокал между ладонями. — Почему ты ее просто не убил? Когда ты хотя бы слегка начал понимать, что к чему, почему ты не убил ее?!

И снова молчание — тяжелое и теперь даже в чем-то зловещее. Потом Князев обернулся и прислонился спиной к подоконнику, глядя на Киру со странным выражением.

— Я не могу убить человека, пока не буду твердо уверен, что убиваю именно того, кого надо. Ее ведь не было здесь. Ни разу.

— Но ты же знал, что это ее вина.

— Это не столько знание, сколько инстинкт. Она ничего не делала сама. Она просто позволяла кому-то. Но что и кому, я не знаю до сих пор. Не успел узнать. И теперь… может оно и к лучшему. Вот, — он развел руками, давая понять, что сказать ему больше нечего, и Кира тотчас же обратила этот жест в ничто резким возгласом.

— Это не все!

— А что еще тебе надо? — спросил Вадим с легкой прохладцей.

— Ты боишься этой квартиры. И не только потому, что исчезла твоя семья. Ты что-то видел?

Его глаза сузились, потом он взглянул на нее внимательно и жестко, сразу же став каким-то далеким и сосредоточенным.

— Почему ты об этом спрашиваешь? Что натолкнуло тебя на такой вопрос?

— Ответь мне.

— Да видел, — глухо произнес он. — И до сих пор не знаю, видел ли на самом деле. Когда я пришел, света не было. Пробки часто вышибало ни с того, ни с сего, и Люда уже пожаловалась Ларионовой — она как раз заходила в то утро… Я зажег свечу, которая висела на стене, и взял шест, чтобы включить свет… и в этот момент… я увидел нечто… не знаю, что это было… Я включил свет, и оно исчезло.