Коллекция

То, что осталось от него, могло бы жестами отвечать на ее вопросы, если б захотело, но Кира ни разу ни о чем его не спросила и была рада, что жуткая тень появилась всего лишь раз.

Как бы она хотела вернуть их всех обратно — всех, даже дурочку Владу, которая, в сущности, была не так уж плоха. Вернуть такими, о которых она еще ничего не знала, а знание это пусть заберут — оно ей не нужно. Ту смешливую Вику, которая встречала ее во дворе, того Стаса, с которым они танцевали неуклюжий вальс возле старого рояля, того Егора, который покаянно вздыхал, сидя на перилах с сигаретой и болтая длинными ногами, ту Владу, которая зыркала на всех густонакрашенным взором… и того Вадима, который обнимал ее на скале среди бушующих волн.

Только о Сергее не думалось совершенно, и порой она удивлялась, что его исчезновение прошло для нее совершенно незаметно. Пропал ли он сам по себе или в ее квартире — Киру это не интересовало, словно Мельникова никогда и не было на свете. Странно проходят иные люди через твою жизнь — вроде были близкими, а вспомнить о них нечего, да и незачем.

А Вадима она не видела очень давно. Его не было во дворе, когда Кира шла на работу, не было и когда она с нее возвращалась, и когда бы она вечером или ночью не выглядывала на улицу, свет не горел в его окнах.

Пару раз она позвонила ему, но Вадим не снял трубку. Вчера Кира, вконец обеспокоенная, переломила свою гордость и поднялась к нему, долго звонила в дверь, но дверь не открылась, и за ней не было слышно ничьих шагов. Внезапно она испугалась, что и Вадим тоже исчез — пробрался тайком в ее квартиру, чтобы все-таки выяснить… и его забрали… Но потом одернула себя, отчетливо вспомнив выражение лица Князева тогда, в подъезде. Он не вошел бы в квартиру даже под страхом смерти. «Даже моей смерти», — мрачно подумала Кира, спускаясь по лестнице. Утром, встретив Софью Семеновну с Лордом, она спросила, давно ли та видела Князева, и та ответила, что буквально час назад. Ее голос показался Кире враждебным, а выражение глаз — затаенно-опасливым, словно девушка могла в любую секунду вцепиться ей в горло.

— Что вы на меня так смотрите?! — не выдержала Кира.

— Нормально смотрю, — старушка пожала плечами и величественно удалилась, уводя Лорда, который упирался и никак не хотел уходить.

Кира вздохнула, еще раз взглянула на пластилиновую сцену убийства — и чего ее пальцам так нравится воспроизводить все, что ей довелось увидеть? — потом открыла городской телефонный справочник и набрала в окне поиска «Стадниченко Юрий Валентинович». Именно так звали человека, пластилиновая копия которого душила женщину в пластилиновой ванне.

На следующий вечер после гибели Михеева Кира просмотрела записи Веры Леонидовны, отметив все имена, напротив которых стояло «опл.