Коллекция

«Топики» целых полтора рубля теперь — ужас! Так что я лучше… а сегодня сын должен зайти с внуками — они арбузы-то знаешь как любят. Спасибо, Кирочка. Но может мне одну ручку… надорвешься!

— Ох, надорву-усь! — проскрипела Кира, увернулась и поволокла арбуз дальше. Подъезд был уже совсем рядом, и походя она отметила, что среди обычного дворового контингента Вадима нет и сегодня. Под сердцем у нее больно кольнуло — острие из причудливого сплава тревоги и ревности. Небось развлекается с кем-нибудь. Ну и пошел он! А вдруг с ним все-таки что-то случилось?! На Киру внезапно накатила глухая тоска, и остаток пути до подъезда она прошла, глубоко погруженная в свои мысли.

В подъезде стоял рев — Антонина Павловна, вывезя на порог квартиры древний пузатый пылесос, деловито пылесосила цементную лестничную площадку. Кира, мысленно пожав плечами, втащила арбузного монстра на второй этаж, подкатила к нужной двери и сбежала вниз, отмахнувшись от изъявлений благодарности, в которых ей сейчас чудилась неискренность.

Захлопнув за собой дверь квартиры, Кира вздохнула, сбросила босоножки и босиком прошлепала в ванную, на ходу сдирая с себя одежду.

Минут десять проплескалась под прохладным душем, с наслаждением смывая с себя пыльный будний день, надела длинную майку и прошла на кухню. Влажные волосы приятно-прохладно шлепали ее по плечам и спине.

Из-за жары есть совершенно не хотелось, хотя ела она давно и, как обычно, всего лишь клубничный легкий йогурт. Интересно, как же все-таки Вадим в свое время догадался про эти йогурты? Кира налила себе большой стакан холодного фруктового сока, выложила на тарелку большой помидор, палочку соленого сулугуни и немного фаршированных оливок.

Подумав, добавила туда две мороженные крабовые палочки и отнесла все в гостиную. Поставила на журнальный столик, потом прошла по квартире, открывая все окна, но тщательно задергивая при этом шторы. Окно в гостиной она оставила закрытым, после чего захлопнула дверь и зажгла свечи. Села прямо на пол, переставила тарелку и рассеянно принялась жевать, глядя на стены. Свисающие лоскуты обоев она давно ободрала, и теперь стены повсюду темнели бурыми проплешинами.

Вскоре стены ожили — пришел в действие привычный ритуал, засуетились серые тени.

Спустя пять минут пришли и черные — чуть больше десятка, и выстроились вдоль стен, уперев ладони в несуществующее стекло и глядя на нее. Большинство из них были ей давно знакомы, но ни деда, ни Вики, ни Егора сегодня среди них не было. Зато пришли другие старые знакомцы. Впервые Кира увидела их три дня назад и не особо удивилась их появлению — больше удивилась тому, что раньше не поняла, куда на самом деле подевалась забавная бомжовская компания.