Коллекция

Она повалилась обратно на диван и, криво улыбнувшись, очень медленно произнесла.

— Кто знает…

Вот и настала ее очередь.

Перевернувшись, Кира щелкнула зажигалкой и, придерживая ее большим пальцем и мизинцем, вывернула запястье до упора, головой заслоняя тонкий лепесток от ветра и силясь дотянуться им до веревки, обвитой вокруг ручки. Онемевшие пальцы подчинялись плохо. Еще чуть-чуть, еще… Огненное острие коснулось веревки. Несколько секунд ничего не происходило, потом от веревки начал подниматься тонкий дымок.

— Ты что делаешь?! — яростно заорал Юрий где-то совсем рядом.

В этот момент машина вздрогнула от удара, вильнула из стороны в сторону, и он снова закричал, но уже без слов — страшный, пронзительный вопль боли. Машина дернулась и рванулась вперед. Кира вскинула голову и увидела, что Стадниченко, бросив руль и отодвинувшись от окна, прижимает левую ладонь к уху, и сквозь пальцы стремительно протекает красное, оставляя на рубашке большие, сразу же расплывающиеся пятна. Его правая рука судорожно крутила ручку, со скрипом поднимая стекло.

— Руль! — дико заорала Кира, и Юрий бросил крутить ручку, вцепился в руль и крутанул его, и уже летевшая по встречной отчаянно сигналящая громада грузовика ушла в сторону и промчалась мимо.

Юрий отнял руку от уха и снова схватился за ручку, всхлипывая и что-то бормоча. Кира увидела, что уха нет — от него остались лишь кровавые ошметки.

— Что это такое?! — завопил он, подняв, наконец, стекло до упора, и тотчас за окном мелькнуло что-то большое, темное и живое, и раздался грохот, когда это что-то с размаху ударилось о машину. Огромная черная собачья морда с горящими густо-вишневым огнем глазами и разинутой пастью на мгновение появилась перед водительским окном и тотчас исчезла, словно призрак.

Стадниченко что-то заорал, крутанул руль влево, раздался удар, потом громкий собачий визг, и Кира зажмурилась. Но несколькими секундами спустя пес появился снова, живой и невредимый, и Юрий дернулся в сторону, когда морда пса с силой ударилась о стекло, верхняя губа вздернулась, обнажив огромные клыки, и вишневый глаз на мгновение яростно уставился на него, словно запоминая. Стекло пошло трещинами. Пес исчез и тут же прыгнул опять, явно желая протаранить машину. Еще немного, и у него это получится. Стадниченко выругался дрожащим голосом и до упора утопил педаль газа. Машина, взревев, словно умирающий зверь, умчалась вперед, оставив пса где-то позади."

"Кира больше не смотрела в окно, отчаянно щелкая зажигалкой. Она узнала пса, узнала эти страшные сверкающие глаза. Это был страж — страж из ее стен. Но ни к чему сейчас ломать голову, как он здесь оказался и с какой целью — исход ситуации, если она так и останется привязанной, в любом случае будет не в ее пользу.