Коллекция

Это тормоз.

Старательно следуя его указаниям, Кира кое-как подвела машину к трассе и закрутила головой по сторонам, пытаясь сообразить, куда ехать. Вадим слабо махнул рукой.

— Туда. Мы примерно в часе езды от города."

"На ее лице появилось изумление, потом испуг. В часе езды?! Где же она была все это время? Час — это слишком мало… Но тут же, глянув на Вадима в зеркало обзора, Кира, не раздумывая больше, крутанула руль, и машина всполошено выпрыгнула на дорогу, словно кто-то огромный дал ей хорошего пинка. Час — это было много — слишком много. Она сжала зубы и погнала «москвич» на предельной скорости, иногда вылетая на встречную и обгоняя попадавшиеся машины самым грубым образом, отчего вслед ей летели возмущенные и злые гудки.

Крепко вцепившись пальцами в руль, словно сросшись с ним, Кира мысленно бормотала про себя одно лишь слово, как спасительную молитву: «Пожалуйстапожалуйстапожалуйста…» То и дело она оглядывалась на Вадима. Он лежал неподвижно с закрытыми глазами, тяжело дыша, его губы стали бескровными, лицо посерело, и ей казалось, что Князев превращается в тень и вот-вот исчезнет из машины. Его голова моталась в такт езде, свисавшая с диванчика рука покачивалась, задевая пол кончиками пальцев, и улучив момент, Кира потянулась назад и схватила эту руку. Она была ледяной. Кира наклонилась и прижала его запястье к своей щеке, в ужасе воскликнув:

— Господи, почему ты такой холодный?!.. Вадим!..

— Кира… постарайся держать… руль хотя бы иногда… — произнес он, не открывая глаз.

Кира отпустила его руку, повернулась и, взвизгнув, крутанула руль, уводя машину со встречной, по которой летел, заливисто гудя, рейсовый автобус.

Тяжело дыша, она ударила ладонью по рулю и от души выругалась.

— Однако, — заметили сзади. — Ты… на флоте не служила?..

— Вадим, не разговаривай… я тебя прошу!.. — Кира чуть не сорвалась на истеричный крик. — Не трать силы!.. Ты специально, что ли?!..

— Не разговаривать? — Князев усмехнулся. — Я всего… три года, как… научился. Мне теперь… все время хочется… разговаривать…

Кира машинально открыла рот для тут же родившегося вопроса — их и без того уже накопилось множество — но тут же захлопнула его.

Потом глухо сказала — скорее себе, чем ему:

— Я довезу! Довезу!

— Зачем, Кира? Теперь — зачем?

— Затем! — отрезала она.

— А-а… понимаю… Бедная, у тебя, наверное… от вопросов сейчас… голова разламывается… А не… боишься сидеть… ко мне спиной?..

— Если ты сейчас же не прекратишь, я брошу руль и зажму себе уши, мы обязательно куда-нибудь врежемся, и ты будешь в этом виноват! — вспылила Кира, оглядываясь. Вадим тускло посмотрел на нее из-под полуопущенных век, потом закрыл глаза ладонью.