Коллекция

Но… — она медленно повернула голову, — но если страж бы сбежал в самого хозяина, то, наверное, все было бы иначе? Ведь даже хозяева могут допустить какую-то оплошность.

Вадим резко сел, ошеломленно глядя на нее.

— В Стаса? Но как?!

— Я не знаю. Но ты ведь никак не можешь его найти, верно? А Стас не здесь — он в больнице. И он впал в кому, потому что не может жить далеко от этого места. Что, если в нем от Стаса осталось больше, чем когда-то в тебе… от… Пахомова?.. Потому стражи и не тронули его, когда он вернулся. Он наполовину беглец, но наполовину и хозяин. Чертовски удобная смесь! И тогда он свернул с дороги… потому что Стас… заставил его это сделать… Все-таки… наверное, он… привязан ко мне… вернее то, что от него осталось.

Вадим ошарашено покачал головой.

— Я не знаю… возможно ли такое?

— С этим местом ничего нельзя знать наверняка, как мы уже убедились. И тогда… — она потерлась об его плечо, — тебе ни к чему его искать… а мне — уезжать.

— Нет, я должен быть точно уверен. И… — он нахмурился… — закрыть дверь… наверное все-таки придется. Может, не сейчас, но я подумаю… А ты уедешь. И чем быстрее, тем лучше! Я подумаю… и я должен как-то все уладить с людьми.

— Они боятся меня, верно?

— Да, — Вадим повернулся и заглянул ей в глаза. Он смотрел так долго, что Кира, не выдержав, отвела взгляд.

— Что ты пытаешься там увидеть.

— Не знаю, Кира, — произнес он почти шепотом. — Но с тобой что-то не так… И я не знаю, что… но это… что-то очень знакомое… Может, те стены… что-то в тебе перевернули, я не знаю…

— Но я — не она, Вадик! — решительно сказала Кира. — И я туда больше не войду! Перестань во мне что-то выискивать… Я уеду, если ты считаешь это необходимым. Я сделаю все, что ты скажешь. Но… я очень боюсь за тебя.

— За меня-то чего? — Вадим фыркнул с легким оттенком самоуверенности и повалился на подушку. — Ничего со мной не случится. Все самое плохое со мной уже случилось. И… — он подмигнул ей, — самое хорошее тоже.

— Когда ты последний раз спал? — спросила Кира, облокотившись на согнутую руку и положив ладонь ему на грудь.

— Не помню…

— Поспи, ладно? Целые сутки мотался… Спи. Ты долго меня охранял — сегодня я буду тебя охранять.

— Ну, тогда мне точно ничего не грозит, — он улыбнулся, закрыл глаза и заснул почти сразу же, а Кира еще долго смотрела на него. Солнце уже уползло к западным окнам, утянув за собой все свои жаркие лучи, и в зашторенной комнате воцарился легкий прозрачный полумрак.

— Никто тебя не тронет, — прошептала Кира, подняла голову, и ее зрачки в полумраке блеснули золотом. — Никто не посмеет нас тронуть. Никогда.