Коллекция

* * *Постепенно она задремала, а когда вновь открыла глаза, часы на стене показывали восемь вечера, и между колыхающимися шторами видно было, что к раскаленному городу легкой поступью подкрадываются летние сумерки. Кира стремительно повернулась, испугавшись сама не зная чего, но ее сразу же успокаивающе тронули за плечо.

— Что такое?

Она облегченно вздохнула, глядя на Вадима, который лежал рядом и курил. Его глаза смотрели ясно, словно он проснулся давным-давно.

— Ничего… Уже так поздно… Ты ведь не будешь возражать, если я переночую у тебя, правда? Дяде я звонила еще утром, никто меня искать не будет… Уеду завтра. День ведь ничего не решит?

— Даже не знаю… Лучше б это было сделать сегодня.

— Выгнать девушку из постели на ночь глядя?!.. Фи, Вадик, и не стыдно тебе?!

— Нисколько, — ответил он и выдохнул под потолок густой клуб дыма, который заколыхался и начал расплываться во все стороны. — Но если…

Вадим вдруг резко сел, водя головой из стороны в сторону и словно к чему-то прислушиваясь, и на его лицо набежала тень. Кира испуганно спросила:"

"— Что?!

Он покачал головой и опустился обратно на подушку, но его лицо так и осталось жестким, застывшим.

— Ты хотела больше знать о беглецах, Кира? Ну, так сейчас сможешь спросить — я слышу, как сюда идет один из них — вот он ступил на последнюю ступеньку, прошел по площадке, прикоснулся к ручке двери… Вот сейчас он зайдет.

Из прихожей донесся скрежет ключа, проворачивающегося в замочной скважине. Кира вздрогнула и схватила Вадима за запястье, хотя пугаться было особо нечего. Нетрудно было сообразить, у кого, кроме него, мог быть ключ от этой квартиры, и она осталась лежать, глядя на прикрытую дверь в комнату.

Хлопнула входная дверь, в коридоре послышались легкие шаги. Дверь в комнату качнулась, отворяясь, и в проеме возникла хрупкая фигурка Софьи Семеновны, выглядящей, как всегда, аккуратно и безупречно, только выражение ее лица было отнюдь не аккуратным — оно было смято злостью и безграничным изумлением. Она сделала несколько шагов вперед и остановилась, глядя на них.

— Вы б хоть постучали, Софья Семеновна, — со спокойной укоризной произнес Вадим, не делая ни малейшей попытки прикрыться, и рука Киры тоже не дернулась смущенно к простыне.

— Что это значит?! — взгляд Софьи Семеновны забегал туда-сюда. Потом она взяла себя в руки и сделала шаг назад. — То есть… я…

— Успокойся, Соня, сядь. Можешь говорить совершенно свободно.

— Что это значит? — повторила она, и ее взгляд вонзился Кире в лицо. — Она что — все знает?!

— Абсолютно. Нам давно следовало ей рассказать…

— Ты же сам боялся… Как это вышло?.. — она медленно опустилась на стул. — Впрочем, можешь не объяснять.