Коллекция

— Смотрю, с бабами все так же тяжело… а, Вадик? — насмешливо произнес человек. — Всем нам с ними тяжело… говоришь им, говоришь… а они все равно делают по-своему. А мы потом расхлебывай!.. Уж за три года ты-то успел это понять?.. Три года, елки!.. Только когда оказался здесь, узнал… Я думал, лет сто прошло… Там-то нет времени… там вообще ни черта нет!..

— Ты кто?.. — едва слышно прошептала Кира. После такого обращения уже было ясно, что это никак не Сергей, и она проклинала себя за то, что оставила Вадима с соседом и ушла вперед. Сзади усмехнулись, и на спину ей закапало что-то теплое — по-видимому, у держащего ее человека по-прежнему шла кровь.

— Скажи даме, Вадик, кто я? Ты ведь… учуял, я же вижу, сосед.

— Это Пахомов, — спокойно произнес Вадим, и то, что раньше было Сергеем, снова хохотнуло."

"— Вот именно, ворюга, я Пахомов!.. хоть и мало от меня… осталось… Черт, так странно видеть, как собственное тело разгуливает без тебя… А ты его сильно запустил, я гляжу. Хотя девочке, похоже, оно по вкусу… Ты знаешь, кто он, Кирочка?!.. Я-то хорошо знаю… — Пахомов насмешливо защелкал языком, потом зло прошипел: — Ты украл мою жизнь, мудак, страж хренов! Украл мое тело! А меня бросил в этом проклятом месте!.. Ты имеешь представление, где я был все это время?! — человек чуть наклонился, и Кира затылком почувствовала его горячее, влажное дыхание. — Странное место… Там все иначе… Там даже можно стать философом… в те моменты, когда что-то соображаешь… когда нет боли… да, девочка, боли… раньше я не знал, что для того, чтобы чувствовать боль, вовсе не обязательно иметь нервные окончания… и прочую анатомию… И там можно очень хорошо научиться ждать… быть терпеливым, быть сдержанным… настолько, что, вернувшись… не кинуться прочь… пообщаться со Стасом… приметить, кто подглядывал за твоим возвращением… А я ведь помнил эту девчушку… еще когда жил тут… Забавный цыпленок, жаль, что так вышло… ну, так это и не я, ребята — это уже не я… Я только привел…

— Что тебе надо? — негромко спросил Вадим, и хватка на горле Киры еще чуть-чуть ослабла.

— Если б надо было только мне… — произнес Пахомов с внезапной печалью. — Но в том то и беда… Я бы все сделал совсем не так и не здесь… Я и говорить-то с вами не хочу… но я тут уже ничего не решаю… Эти твари… им лишь бы жрать да жрать!..

— Мести хочешь? — просипела Кира. — Радовался бы, что на свободу вырвался, дурак!..

— А я и радовался, пока мог… — ласково шепнул он.