Коллекция

Им теперь будет спокойно. Я оберегаю тех, кто верит в меня, — ведь их так мало… Они получат покой, они получат забвение… а потом вновь вернутся в твой мир. Не сейчас, но они вернутся. И их вера останется с ними. Но пока они уйдут туда, куда следует. И он тоже, — девушка протянула руку, указывая на Вадима.

— Что?! — Кира рванулась вперед, но Вадим сразу же дернул ее обратно. — Нет! Он должен уйти со мной! Если бы не он!.. Ты не заберешь его!

— Я пришла вернуть все на свои места, — четко произнесло божество и качнуло факелом туда, где стелилась серебристая туманная дымка. — Мертвые не должны находиться среди живых.

— Он не мертвый!

— Он хуже мертвого, — она повернулась и взглянула на Вадима. — Твоя жизнь достойна уважения, но твоя смерть должна состояться окончательно. Ты ведь все понимаешь? Ты сделал свой выбор, вернувшись сюда.

— Да, это так, — ровно ответил он, не глядя на нее. Кира в отчаянье вцепилась ему в плечо и встряхнула.

— Вадик, что ты говоришь?! Ты не можешь остаться здесь! Слышишь?! Я тебе не позволю! Я…

Вадим оборвал ее крик, крепко прижав Киру к себе, и она глухо разрыдалась, уткнувшись лицом ему в грудь.

— Не надо… — мягко сказал он и, наклонившись, прижался подбородком к ее лбу. — Теперь ты…

— Мне наплевать! — яростно воскликнула Кира, вскидывая голову. — Мне наплевать, что она там говорит! Если она не отпустит тебя, я пойду с тобой!..

— Кира, нет, — тихо произнес Вадим, пристально глядя ей в глаза. — Не для того я вернулся.

Он отпустил ее и медленно отступил назад — туда, где стояли остальные — и вот он уже среди них, и рядом с ним стояли, глядя на Киру чуть поблескивающими в полумраке глазами, Вика, Стас, Егор, Сергей, Василий Ларионов, Вера Леонидовна, Тася, слесарь, бомжовская компания с непривычно серьезными и ясными лицами, казавшимися помолодевшими, маленькая девочка с прической, как у африканской принцессы, — множество взглядов и множество лиц всех, кто был приглашен и кто был изгнан. Все безмолвно смотрели на нее, и в их улыбках медленно, но верно растекалось что-то отстраненное, безжизненное, и эти улыбки превращались в тени улыбок. Кира застонала и, обернувшись, зло посмотрела на девушку.

— И это называется вернуть все на свои места?! Это называется вашими правилами?! Вы — мерзкие жестокие создания! Не понимаю, как в вас можно верить! Я вообще в тебя не верю — поняла?! До сих пор не верю!

— Если ты в меня не веришь, тогда почему я все еще здесь? — спросила девушка, и Кира услышала в ее голосе призрачное сочувствие. — Вы, люди, странные существа. Вы придумываете нас, придумываете нам власть над вами, придумываете нам жестокость, кровожадность и бессердечность, даете нам все это и начинаете жаловаться на нашу немилость и равнодушие.