Колодец и бабочка

 – У тебя этот кот карася украл из тарелки, что ты никак уняться не можешь?»

Самое противное, что с точки зрения Бабкина следователь был совершенно прав. Тот действительно занимался серьезным делом. А Бабкин с Илюшиным – ерундой. Да еще и высокооплачиваемой, что парадоксальным образом делало положение намного хуже.

В общем, Сергей был на взводе."

"А вот с Илюшина все насмешки скатывались как с гуся вода. На обращение «Эй, кошатники» Макар просто взглядывал рассеянно, улыбался в ответ, и сразу становилось ясно, что мысли его заняты другим, а на собеседника он реагирует механически. Когда Сергей заметил, что следователя это выводит из себя, ему стало значительно легче.

Наконец сыщиков впустили в квартиру. Оперативник, которого оставили при них надзирающим, примостился на табуретке в кухне и уткнулся в телефон.

– Тебя следак не достал своим тухлым юморком? – вполголоса спросил Сергей у Макара.

Илюшин поднял на него озадаченный взгляд:

– Следак? А что, он много шутил?

Бабкин не выдержал и засмеялся. Пока в него летели шишки, пока следователь лениво поплевывал ему на ботинки, не скрывая издевки, Илюшин пребывал в невидимой хрустальной сфере. В которой до него не доносилось ни звука. А кто ему обеспечил эту хрустальную изоляцию? Правильно: тот, кто договаривался с самодовольным хмырем, упрашивал пустить их в квартиру, сносил его подколки и вежливо улыбался в ответ.

– Да пофиг на него! – Бабкин неожиданно пришел в хорошее расположение духа. – Пошли осмотримся. Время поджимает.

Кота в квартире не оказалось. Не было и сумки, в которой его утащили из магазина. Илюшин отправил паспортную фотографию Габричевского в «Маргалит», и Оленька без колебаний опознала похитителя.

По крайней мере, они были на верном пути.

Квартира выглядела как комната подростка лет шестнадцати. «Бардак, чипсы и светомузыка», – охарактеризовал ее Сергей, под светомузыкой подразумевая огромное количество разнообразной техники. Компьютер, колонки, великолепное рабочее кресло, стереосистема…

На столе мягко светился огромный серебристый монитор. Илюшин уважительно посвистел:

– Интересно, чем покойный зарабатывал на жизнь?

Пока Бабкин ползал на брюхе, изучая пространство под шкафами и диваном в поисках кота, Макар разбирался с записями Габричевского.

– Слушай, наш фигурант – писатель! – известил он. – Цитирую: «Жан запустил руку в ее трусики и нащупал нечто неожиданное…»

– Нас отсюда выставят через пятнадцать минут, – прокряхтел Бабкин. – А ты все по чужим трусам шаришься. – Он поднялся и отряхнул джинсы: – Какого лешего, Макар? Что ты делаешь?

Илюшин быстро фотографировал на смартфон экран монитора.

– Нас, как ты справедливо заметил, скоро погонят в шею.