Колодец и бабочка

"

"– Не похвалит нас товарищ следователь за эту инициативу, – пробормотал Бабкин, топая за ним.

4Старшему брату Габричевского уже рассказали о случившемся. Сергей отдал должное следователю: с частными сыщиками тот не церемонился, однако дело свое знал.

Плечистый мужчина лет сорока в майке и накинутой сверху мятой рубахе сидел перед монитором и время от времени с силой тер небритый подбородок. Созвон по видеосвязи предложил он сам. Сергей решил бы, что брат крепко закладывает. Но тут выяснилось, что Габричевский-старший находится во Владивостоке.

– Денис Сергеевич, примите наши соболезнования, – сказал Илюшин.

Бабкин каждый раз поражался, что самые типичные обезличенные формулы звучат у Макара искренне и прочувствованно.

– Нам очень жаль, что в такую минуту приходится беспокоить вас расспросами.

Тот поморщился:

– Слушайте, давайте начистоту. Я с братом почти не общался. Его мало кто выносил. Земля ему пухом… Я не догадывался, конечно, что все придет к такой развязке, но что ничем хорошим это не кончится, было понятно еще пять лет назад.

– «Это» – что именно? – спросил Макар.

– Ну, вся жизнь его.

Он протянул руку куда-то за камеру, на мгновение заслонив ее. Экран превратился в размытое розовое пятно. Затем рука появилась снова, с бутылкой воды. Некоторое время Габричевский жадно глотал, вздрагивая горлом.

– Извиняюсь, – сказал он, отпыхиваясь. – Меня разбудили звонком среди ночи, никак в себя не приду… Илюха с детства был странноватым. Умный, но ленивый до ужаса. Не учился ни фига. Это бы полбеды! Но у него характер проблемный. Мать постоянно в школу таскали. Девчонкам жвачки в волосы прилеплял, одной вообще косичку обстриг, однажды чьи-то кроссовки поджег… Всякого хватало. Но по мелочи. Не преступления, за которые из школы могут вышибить, а просто пакости. Мы думали – перерастет. Какое там! И все время он ныл: то одно ему не годится, то другое. Я с двадцати лет вкалываю. Меня отец, можно сказать, из семейной лодки выбросил и наблюдал: выплыву или нет? Карманных ни шиша, на еду сам зарабатывай как знаешь. Выплыл! Смотрел на братца и думал: живешь как у Христа за пазухой, в игрушки на компе режешься и не делаешь нихера. На что ты, сука, жалуешься? Говорить с ним пытался, но это как об стенку горох. Я, типа, ничего не понимаю, потому что дуболом, а он весь из себя такой творческий, одаренный и нервный.

– А что случилось пять лет назад?

– Родители уехали за границу. У отца там бизнес. Сначала никто не сомневался, что Илья поедет с ними. А он, как обычно, давай выкаблучиваться: не хочу, не смейте мне навязывать свой выбор, с места не сдвинусь, вы мне осточертели… Я думал, он мать до инфаркта доведет. А она вдруг говорит: не хочешь, так оставайся.