Колонисты

Но все же, он явно был больше.

Медведь вновь заревел, открыв пасть и дав полюбоваться своими зубами. Клыки с мой палец толщиной и длиной, острые и длинные. Когти им под стать — из такого когтя можно с легкостью нож сделать, по длине как раз. И по форме тоже. Как он там зовется? Керамбит, кажется?

Зверь начал двигаться по кругу, продолжая обнюхивать все вокруг. Ну почему Шендр тянет? Почему не бросает свою «Вспышку»? Ждет, когда медведь повернется в другую сторону? Боится, что зверь отреагирует на резкое движение и сразу бросится в атаку? Пока он нас не увидел.

Но это пока. Зря Шендр тянет, зря…

Я залюбовался грацией и силой зверя — мышцы под шкурой переливались, играли. Да и сама шкура была под стать медведю — серая, прямо-таки переливающаяся серебром. Казалось, что шерстинки были металлическими, настолько неестественен, фантастичен, удивителен был их цвет.

Медведь фыркнул и повернулся в нашу сторону. И буквально загипнотизировал взглядом: его ярко желтые глаза горели жаждой убийства, они попросту не могли принадлежать обычному животному. Это были глаза монстра, демона, явившегося с того света, чтобы собрать кровавый урожай.

— Глаза! — донесся до меня внезапный крик Шендра. Я послушно зажмурился, уткнулся лицом в собственный рукав, отвернувшись от монстра. Делать это было страшно, очень страшно — когда не видишь противника, не знаешь, что он сделает. Вдруг медведь, обладающий такой колоссальной силой, одним могучим рывком допрыгнет до нас и начнет рвать плоть…"

"Но никто пока не спешил вонзать в меня клыки или когти. Зато я услышал громкое «бах!», какое бывает от самой обычной петарды. Следом за этим звуком донеслось озлобленное, взбешенное рычание самого зверя.

Я открыл глаза.

Зверь ревел, стоя на четырех лапах, бил лапами во все, что было вокруг него. Хоть мы и были достаточно далеко, да еще и на возвышенности, все равно периодически до нас долетали немаленькие такие булыжники, запущенные монстром в порыве бешенства.

— Огонь! — скомандовал Шендр, первым схватившийся за оружие.

Я навел энергопистоль точно на голову монстра. Но попасть было чрезвычайно сложно — ослепленный медведь постоянно тряс головой, вертелся.

Энергопистоль начал вибрировать в моей руке.

И уже на втором выстреле, я готов был поклясться, что таки попал монстру в голову. Медведь тоже оценил мою точность, так как поднялся на задние лапы и принялся реветь во всю глотку.

Шендр и Литвин посчитали это своим шансом и тут же дали совместный залп из ОСЗ, а затем еще один.

Я видел, как шкура медведя на груди, словно кровавыми волдырями покрылась, из появившихся ран начала струиться кровь. От моего попадания подобного не было — импульс прижигал сосуды.