Кольцо фараона

Каламбурно, но правильно: чем народнее руководитель, тем он дальше от народа. Правда, у премьер-министра на даче сидел дежурный телефонист, который вежливо осведомлялся, кто звонит т по какому вопросу. Я представился коротко - конфидент по государственному вопросу.

- Я слушаю вас, - раздался в трубке приятный голос господина Столыпина.

- Здравствуйте, Петр Аркадьевич, это ваш вечерний собеседник, - сказал я.

В трубке воцарилось молчание.

- Вы живы? - спросил премьер.

- Жив и если вы не возражаете, то хотел бы с вами как-то увидеться. Вопрос уж очень безотлагательный, - сказал я.

- Хорошо. Запоминайте цифры - 18621906. Запомнили? Сегодня к вечеру на Центральном телеграфе получите письмо до востребования на данный номер с указанием времени и места, где мы встретимся, - сообщил мне Петр Аркадьевич.

Интересно, вроде бы и не революционер Столыпин, а навыки конспирации почище всякого революционера будут.

Получив письмо, я немного погулял по улице, чтобы посмотреть, не пущен ли мной ""хвост"" . При желании, ""хвост"" выявляется за пятнадцать минут, читал я мемуары некоторых людей. Через пятнадцать минут и я сказал себе: если они знают, что я должен получить письмо до востребования на телеграфе, то они, естественно, ознакомились с его содержанием и спокойно ждут меня ""на хазе"" .

И крутиться для выявления слежки будет только тот, кто всей литературе предпочитает детективы.

Конспиративная квартира находилась недалеко от нашей с Катериной квартиры. Я ничего не сделал и мне нечего бояться, поэтому в квартиру я вошел спокойно. Меня встретил человек в штатском, но с военной выправкой и провел меня в комнату, где за столом сидел Петр Столыпин.

Присмотревшись ко мне, он сказал:

- Вас совершенно не узнать, отец Петр, я и то узнаю вас по глазам да по жестикуляции.

Присаживайтесь, мне всегда было интересно разговаривать с вами, а сейчас особенно. Хочется выслушать ваши мнения по поводу Государственной Думы, задать несколько вопросов и послушать, что за дело государственной важности вы имеете ко мне.

- Называйте меня Павел Петрович, Ваше превосходительство, - сказал я. - После покушения я постарался спрятаться, потому что убийцы на этом не остановятся.

- Вы удивитесь, Павел Петрович, но ваш однофамилец не имеет к этому никакого отношения.

Наоборот он не верит в то, что вы убиты, и ищет встречи с вами, - сказал Столыпин. - Что ему нужно от вас, не понятно, но он очень нуждается в вас, несмотря на то, что вы внесли сумятицу во власть предержащих и в простых обывателей государства Российского."

"- А как вы считаете, Петр Аркадьевич, стоит мне встречаться с Григорием Распутиным, - спросил я, - не может ли это быть ловушкой, чтобы устранить меня окончательно.

- Не волнуйтесь Павел Петрович, я устрою вашу встречу в квартире, которую никто не найдет.