Кольцо фараона
Роман "Кольцо фараона" состоит из семи частей: "Кольцо Эхнатона", "Кольцо Нефертити", "Кольцо России", "Кольцо 2050 года", "Кольцо парадоксов", "Кольцо любви", "Кольцо спасения". Путешествия во времени студента-историка, получившего в наследство кольцо фараона Эхнатона. Герой повествования побывал в древнем Египте, в осажденном англо-французами Севастополе, в ставке Богдана Хмельницкого и на Переяславской Раде, воевал в Первой мировой войне в добровольческой летной части, летал на планету Таркан и был вождем первобытного племени в каменном веке...
Григория привезут к вам с завязанными глазами, а вы постарайтесь с неделю не бриться, чтобы быть похожим на того, кем вы были, - улыбнулся Столыпин. - А сейчас я бы хотел услышать ваше мнение по поводу Первой Думы.
- Что можно сказать нового по поводу разгона несчастной Думы? - с некоторой расстановкой слов сказал я. - Дума не настолько революционна, чем вторая, третья и последующие и ее разгон только показывает, что октябрьский манифест мера вынужденная и государство не собирается исполнять взятые на себя обязательства. Думская трибуна это отличный свисток, придуманный в странах западных демократий, для того чтобы выпускать пар, который скапливается в обществе.
- Знаете, Павел Петрович, - сказал Столыпин, - я разрешаю вам говорить со мной так только потому, что вы человек особый и чувствуете или знаете что-то такое, что недоступно абсолютному большинству людей.
Вы что-то сделали с наследником и у него улучшились анализы крови. Сейчас анализы стали ухудшаться и, как мне кажется, Григорий Распутин начал дергаться только потому, что он ничего не может сделать без вас и теряет свое положение при дворе.
Цесаревича жалко, вы уж помогите, как сможете, а я переговорю с Его императорским величеством и обеспечу вашу охрану. Речь уже не о гоноре, а о престолонаследии. Наследник плачет, боли, опухают коленки, суставы на руках, жалко императрицу и императора, родители всегда больше всех переживают за своих детей.
А вот по поводу Госдумы позвольте мне с вами не согласиться.
Петр Аркадьевич говорил, а сам сжимал кулаки, как будто хотел вдарить по физиономии первого попавшегося депутата Государственной Думы за то, что он смел покуситься на достояние рода Столыпиных. Да знают ли они, что бабушка великого русского поэта Михаила Лермонтова была из рода Столыпиных? Нет, Столыпина не перевернуть.

















