Комбатант

Следовательно, понимали, что речь пойдет о вещах не самых приятных… Я понимаю: честь мундира, все прочее… Но, во-первых, ситуация требует забыть обо всем этом, а во-вторых, чтобы вы не чувствовали себя очень уж печально, признаюсь откровенно: я нахожусь примерно в таком же положении, что и вы. Мы с вами собратья по несчастью, вот именно… Я тоже далеко не во всем могу найти понимание у тех, кому временно вынужден подчиняться, мои соображения точно так же не берутся в расчет… а меж тем я набираюсь наглости думать, что соображения мои могут оказаться правильными… Вам требуются фамилии, или вы и так прекрасно понимаете, о ком я говорю применительно ко мне?

— Понимаю, — бледно усмехнулся Ксавье.

— Ситуация совершенно та же самая, — продолжал Бестужев. — И Ламорисьер, и Гартунг — люди опытные, толковые, но, вот беда, очень уж склонны полагаться исключительно на собственное мнение, безгрешными себя считают… Это вредит делу, тут двух мнений быть не может. — Присмотревшись к лицу собеседника, он решил рискнуть. — А, кроме того, у обоих, мне представляется, есть и еще одна неприятная черточка: оба склонны приписывать все заслуги исключительно себе, порой обходя подчиненных наградами.

Поймите меня правильно, я служу не ради наград — но, с другой стороны, нельзя же вовсе отрицать, будто людей нашей профессии вовсе не интересуют награды? Они ведь — признание определенных заслуг, не правда ли? И потому лично мне все же неприятно, когда заслуженную тобой награду получает твой начальник исключительно потому, что он в докладе вышестоящим инстанциям всячески выпятил только свою роль, а о заслугах подчиненных умолчал. Это, право, несправедливо…

— Значит, у вас то же самое… — уныло сказал Ксавье.

— Да, по-моему, так везде обстоит… — сказал Бестужев. — Будь у первобытных дикарей какие-нибудь знаки отличия, скажем, разукрашенные дубинки или особые шейные украшения, у них происходили бы те же самые интриги…

— Да, безусловно. Господин майор, не подумайте, что я собираюсь жаловаться, но вы совершенно верно подметили: это несправедливо. В прошлом году, когда по итогам одного дела были вручены российские императорские награды, я ничего не получил отнюдь не потому, что работал плохо.

Просто кое-кто не пожелал видеть меня в списке… Сам меж тем получил орден Святого Станислава. Орден по-настоящему красив…

Это было произнесено не без мечтательности и зависти — так что Бестужев моментально кое-что для себя уяснил. «Прошлогоднее дело» — это наверняка история с теми двумя эсеровскими бомбистами, выманенными в Швейцарию и там арестованными как раз при активной помощи бригады по розыску анархистов.