Комбатант

 — Я-то их читал в детстве без всякого противодействия отца… Герои собираются пуститься в погоню за бежавшим из тюрьмы герцогом де Бофором. И кардинал Мазарини употребляет примечательную фразу: «Ваш баронский титул, Портос, скачет на одном коне с Бофором». Смело можно сказать, что это о нас с вами, Ксавье. Наши ордена лежат в кармане… даже не Гравашоля, а его пленника, инженера Штепанека, и от нас с вами зависит, сможем ли мы их оттуда извлечь. Я знаю, что за Гравашоля обещаны кресты Почетного легиона, но мой император потребовал от нас не только этого… вернее, совсем не этого… понимаете?

— Конечно, — Ксавье пытливо уставился на него.

 — Позвольте заметить, тут что-то снова откровенно не складывается…

— Что именно? И касательно чего?

— Все только и называют этого инженера «пленником» Гравашоля. Однако вспомните показания Лябурба и Арну. Оба категорически утверждают, что Штепанек — которого оба описывают совершенно точно, вы сами сказали, что ошибки быть не может — ничуть не выглядел пленником, человеком, удерживаемым силой, он производил скорее впечатление своего.

Конечно, анархисты могли его запугать настолько, что он проявил выдающиеся актерские способности, но, тем не менее, загадка существует. Вы же помните — еще с полдюжины цирковой мелкоты точно так же полагали Штепанека полноправным членом банды анархистов, близким Гравашолю человеком — настолько естественно он держался. Столько людей… И никто не отметил ничего, свидетельствовавшего бы, что инженер пребывает на положении похищенного, пленника… Не знаю, как это объяснить, но…

Бестужев сердито молчал: он сам давно уже ломал голову над этой загадкой, но пока что не видел ответа…"

"— Право же, это второстепенные детали… — сказал он в конце концов.

 — Нам не об этом сейчас следует думать… Знаете, что мне пришло в голову, Ксавье? Ламорисьер откровенно пренебрегает вашими версиями и соображениями, хотя они, я сам убедился, чрезвычайно толковы… Быть может, у вас есть что-то еще? Чему Ламорисьер опять-таки не придал значения?

— Пожалуй… — после недолгого молчания произнес Ксавье.

 — Я не в силах отделаться от мысли, что «казус Рокамболя» все же с Гравашолем связан…

— Вы, конечно, имеете в виду не персонажа романа?

— Конечно, нет. Имя персонажа романа выбрал себе в качестве прозвища один весьма примечательный молодой человек. Он из хорошей семьи, законным образом носит титул виконта, но вот что касается морали и способов добывать средства к существованию… Стал тем, что обычно именуется «позор семьи».