Комбатант

 — Размышляю вот…

— Ах, вот как? Ну, в таком случае примите мои извинения за предположения о безбрежности цинизма вашего… Значит, тоже понимаете, сколь неприглядную роль вам навязывают.

— Вы полагаете, она так уж неприглядна?

— Непригляден в первую очередь сам комитет, — сказал Бахметов, опрокидывая стопку и лениво откусывая уголок рассыпчатого венского печеньица. — На бумаге, да и в глазах общественного мнения выглядит все крайне прилично, я бы даже выразился, благородно и возвышенно. Ибо сопровождается высокопарными словесами о преодолении отставания российского флота, о выводе его в число самых передовых по оснащенности новейшими техническими достижениями… Красиво звучит, я согласен: Специальный комитет по оборудованию военных судов новейшими электротехническими аппаратами… Благороднейшее предприятие! — Судя по размашистым жестам, некоторой сбивчивости в речи и раскрасневшемуся лицу, до прихода к Бестужеву профессор одну бутылочку коньяка уговорил-таки целиком.

 — Всяк, кто патриотически настроен, рукоплескать должен и испускать восторженные крики! — Он вдруг понурился, подергал бороду.  — Алексей Воинович, вы же, как сами рассказывали мне с Аверьяновым, наблюдали действие аппарата… На суше он, согласитесь, совершенно непригоден для войсковых нужд… или пригоден в степени самой крохотной… скажем, при окарауливании крепостей и складов военного имущества, верно?

— Да, пожалуй, — кивнул Бестужев. — Главное я уловил: пока аппарат в прямом смысле слова привязан проводами к источнику электрической энергии, в полевых условиях толку от него нет. Но военные суда как раз и располагают достаточно мощными источниками электричества…

Бахметов воинственно нацелился в него пальцем:

— Вы — кадровый офицер, не морской, правда, но какая разница? Вы что же, всерьез полагаете, что установка телеспектроскопов Штепанека на военных судах даст какое-то преимущество перед старыми добрыми биноклями и подзорными трубами? А?

Бестужев замялся.

В конце концов, осторожно подбирая слова, произнес:

— Да нет, особых преимуществ я тут не вижу.

— Выходит, австрияки отказались от аппарата по причине отнюдь не тупости и косности? Наоборот, по здравому рассуждению пришли к выводу, что никаких преимуществ перед биноклями он не дает? Так и в резолюции написали? Я же видел все бумаги… Рассматривая происходящее с этой точки зрения, приходишь к логическому выводу, что наши военные чины как раз и проявили тупость с косностью, ухватившись за аппарат изобретателя, дурные деньги на это выбрасывая… — он широко ухмыльнулся.

 — Да нет, Алексей Воинович, я и не думаю оскорблять наших бравых генералов в недостатке ума.