Выбор

— Поставь меня, — проговорила Ирэн, пока не понимая, сколько прошло времени и сколько Якоб уже несёт её на руках.

Якоб поставил Ирэн на землю и только удостоверившись, что она твёрдо стоит на ногах, отпустил её.

— Как ты здесь оказался? — спросила Ирэн, — я искала дервиша, с которым договорился Абу Сина.

— Я и есть тот дервиш, странствующий монах — ответил Якоб и продемонстрировал Ирэн лохмотья, в которые был одет и старый грязноватый мешок за плечом.

— Но как? — у Ирэн не укладывалось в голове, как могло состоятся такое совпадение.

— Я и сам не понимаю, как так получилось, — ответил Якоб, — сначала я перебрался через границу и направился в сторону столицы, потом встретил монаха, он повредил ногу и не мог идти.

Я помог ему, и в моей голове родился план. Монах рассказал, что у них есть заповедь, что каждый дервиш должен помочь человеку любой ценой, если речь идёт о спасении жизни.

Морозов вздохнул, и, не останавливаясь, продолжил свою историю:

— Я рассказал ему о своей ситуации, и он решил, что моя цель достойна его помощи и мы с ним договорились, что я на время принимаю его облик и иду спасать тебя, а он остаётся в одной деревне, молится за меня и ждёт моего возвращения.

Морозов улыбнулся:

— Представляешь, он взял с меня клятву, что пока я ношу его лохмотья я не буду грешить, знать женщин, есть мясо и обижать слабых.

Ирэн тоже улыбнулась:

— Ну и как, удалось?

— Нет, — грустным голосом ответил Морозов, — грешен…

Ирэн строго нахмурила брови.

— Мясо ел, — проникновенным голосом признался Якоб и Ирэн, и сам Морозов громко рассмеялись, словно забыв о том, что они находятся во вражеском государстве, что до спасениям им ещё многие километры, что солнце уже начало протягивать свои лучики, предвещая скорый рассвет.

* * *За несколько часов до побега.

Сегодня Мустафа-хан не собирался навещать свой гарем. Сегодня он хотел, чтобы гибкая, как змея и горячая как огонь танцовщица, подаренная послом Бротты, танцевала для него.

Обычно он предпочитал пышных женщин, но сегодня, увидев, как брат среагировал на танцовщицу, Мустафа-хан вдруг сам загорелся «попробовать» её первым.

Он не хотел обижать брата, но он хан и имеет право на первенство. После он отдаст её Ибрагим беку, но это будет потом.

Мустафа-хан не знал, что Ибрагим бек уже давно размышляет о несправедливости жизни.

Отчего он, сын сестры прошлого хана, отца Мустафы-хана, должен вечно быть на вторых ролях? Мустафа-хан сын от наложницы, тогда как он Ибрагим бек сын ханши и одного из царедворцев. Его родословная чиста и понятна.

Но какое-то время он мирился с этим, тем более что Мустафа-хан был хорошим братом, он никогда не ущемлял Ибрагим бека в его увлечениях, даже, если после них было слишком много крови, никогда не жалел золота и женщин.