Выбор

Последние минуты шла, сжав зубы, на одной силе воли.

Якоб поднял Ирэн на руки и перенес немного дальше от дороги, усадив на свой мешок. Сам отошёл, но вскоре вернулся, неся в руках пучок зелёной травы с жёсткими стеблями. Осторожно, стараясь не коснуться руками ног, размотал портянки. Теперь при свете было видно, что стопы Ирэн покрыты кровоточащими ранами.

— Конский щавель, — показав зелёные листья Ирэн, пояснил Якоб, и попытался растереть листья щавеля между пальцев, но видимо, не получилось того, что надо, и Якоб, виновато взглянув на Ирэн, запихнул листья щавеля в рот начал их пережёвывать.

Получившуюся кашищу Якоб наложил на ранки и снова замотал их портянками, стараясь приматывать чистой стороной к ноге.

Они выпили по глотку воды и через некоторое время Якоб, взглянув на солнце, которое продолжало неумолимо подниматься, снова с виноватым видом спросил:

— Сможешь идти?

Ирэн кивнула, понимая, что, если скажет нет, то Морозов возьмёт и понесёт её и будет нести пока сам не собьёт ноги в кровь. И Ирэн решила, что будет идти пока может, сколько пройдёт, столько пройдёт, а уже потом можно и на ручки попроситься.

Пока солнце ещё не взошло высоко, было не жарко, пахло степными травами, и даже немного росой, такой интересный смешанный аромат травы, земли и цветов. Теперь для Ирэн этот аромат будет ассоциироваться с запахом свободы.

И Морозов и Ирэн не знали, что произошло во дворце этой ночью, и опасались, что вот-вот за ними начнётся погоня.

В деревню, о которой говорил Морозов они добрались, когда солнце уже стремилось к полудню и последние несколько километров Ирэн всё-таки ехала «на ручках». Если можно так назвать сидение на спине, когда ногами ты обхватываешь туловище, а руками шею, и прижимаешься к несущему, чтобы ему было легче тащить тебя.

Хотя Морозов и не показывал, что он устал, но когда они, наконец-то, вошли в маленький домик, где Якоб оставил настоящего дервиша, то оба легли на земляной пол и какое-то время лежали молча, не вставая.

Старик-монах, который сразу же вышел им навстречу, только качал головой, что-то приговаривая на своём языке.

Немного отлежавшись, измученные ночной дорогой, Ирэн и Якоб нашли в себе силы встать. Здесь в деревне был колодец и вода в достаточном количестве, чтобы умыться и напиться.

В доме нашлись чистые тряпки, а также у Якоба была заготовлена добротная дорожная одежда, как раз такая, в которой бы путешествовал купец со своим сыном.

Очень хотелось поспать, но надо было торопиться, до границы оставалось примерно десять километров, но надо было проскочить их так, чтобы ни погоня, ни приграничные посты ширванцев не обнаружили беглецов.

Поэтому, Якоб дал Ирэн всего около получаса на короткий сон, потом разбудил, снова с виноватым видом.