Выбор

Самого помещика не было, он в основном проживал в своём доме в Туринске, небольшой город, расположенный в пятидесяти верстах от Снежного.

Но в деревне был староста, довольно приветливый, который разместил всех гвардейцев, нашёл отдельную комнату для Ирэн и вызвался дать проводника в гору.

— Это недалеко, пройдёте малую горку, потом там река и начинается узкая тропа. Говорят, когда-то она была шире, но тот, кому принадлежал рудник, решил, что никто не должен к нему пройти и завалил его, а дорога был разрушена. Уж не знаю, что там у него случилось.

"

"— Но там ведь можно пройти? — спросила Ирэн

— Можно-можно, не сомневайтесь, — закивал староста, — только по одному придётся идти, и без лошадок.

Идти решили утром. Когда Ирэн вышла из дома, то рядом с Виленским стоял невысокий худой мужичок в добротной одежде, на лице у него был повязан платок.

— Что у него с лицом? — тихо спросила Ирэн Виленского.

— Староста сказал, что кашляет он сильно, вот и носит платок, — ответил Виленский

Погода была хорошая, часть гвардейцев оставили в деревне. Часть взяли с собой.

Но староста не соврал, перед подъёмом пришлось растянуться, ещё нескольких человек оставили под горой и пошли вверх. Мужичок споро шагал по тропе и ни разу не кашлянул, хотя платок так и не снял

Примерно на середине тропы стало понятно, что не такая она и узкая, и даже протоптанная, как будто бы кто-то день за днём протаптывал и утаптывал её.

— Любезный, — окликнула Ирэн мужика, — а кто сюда ещё ходит?

И вот здесь мужик закашлялся. Кашель был противный, лающий и Ирэн поспешила отойти. И в этот момент всё и произошло.

Словно из ниоткуда полетели болты, Ирэн с ужасом наблюдала как падают вокруг неё гвардейцы. Она увидела, как на одно колено припадает Виленский, получивший болт прямо в ногу. Обернулась и увидела, как мужик-проводник срывает платок, под которым Ирэн увидела вырванные ноздри, почему-то вспомнилась когда-то давно прочитанная книжка, где писали, что ноздри рвут беглым каторжникам, когда ловят, и с ужасом поняла, что она знает этого человека. Перед ней был Абруаз Фельд.

Глава 48

Ирэн уже и думать забыла об этом человеке, отчего то ей казалось, что он навсегда остался в прошлом, что ничего более её жизни не будет угрожать, что вопрос с этим разбойником решён раз и навсегда.

Но нет, стоит перед ней, сплёвывает и скалится.

— Что? Не ожидала меня увидеть? Думала, твой любовничек упрятал меня на каторгу и всё? Был Абруаз Фельд, да вышел весь? — Абруаз снова неприятно то ли закашлялся, то ли засмеялся и прямо в лицо сунул Ирэн грязный кулак с фигой:

— Накося, выкуси.